— Как хочешь, сынок. Наше дело предложить, — пожала плечами женщина.
Мужчина оторвал куриную ляжку и сказал заплетающимся языком:
— Да, молодежь пошла другая. Нынешние читают книги в поездах, а мы знали, где надо читать книгу, где надо есть. Книги надо читать дома или в библиотеке.
На смуглой женщине лет пятидесяти, сидящей рядом с толстой женщиной, были дешевые безвкусные темно-зеленого цвета кофта и юбка китайского производства. «Зеленая» женщина возразила мужчине:
— Эх, уж лучше пусть книги читают. Вот, к примеру, мой сын. Да чтоб ему в землю провалиться, как я из-за него провалилась.
Толстая женщина, проглотившая помидор, с упреком посмотрела на мать, проклинающую своего сына, и спросила:
— Почему ты так говоришь, сестра?
«Сестра» горестно вздохнула:
— Не спрашивай, сестра. Горе у меня, горе.
Женщина, с большим горем, опустила голову и принялась поглаживать дерматиновое покрытие койки.
— Может быть, познакомимся? Раз едем вместе, то и познакомиться не мешает. Меня зовут Тофик.
— Рушвия, — представилась толстая женщина.
Смуглая женщина оставила дерматиновое покрытие в покое, посмотрела сначала на Рушвию, потом на Тофика:
— Меня зовут Джейран.
— А как зовут тебя, сынок? — посмотрел мужчина наверх, пытаясь рассмотреть Заура, однако увидел лишь его локоть. — Ты спишь, сынок?
— Меня зовут Заур.
— Прекрасно, Заур, — сказал Тофик и вновь прислонился к стенке. — У меня с собой отличная чача, вот не знаю, что делать. Женщины, наверно, не пьют, а Заур занимается чтением.
Джейран, поймав вопрошающий взгляд Тофика, часто-часто замотала головой.
— Нет, братец, я не пью.
Рушвия как-то странно повела глазами и изумила мужчину своим ответом:
— А я пью так, что мало не покажется. Редкий человек может со мной тягаться в этом деле!
Заур, который в течение десяти минут не смог дочитать одну страницу, понял, что никчемная беседа, идущая внизу, все равно не даст ему нормально прочесть роман, закрыл книгу и решил спуститься вниз.
Тофик, заметив свисающие ноги молодого человека, закричал: «Молодец!». Заур спустился и сел рядом с ним:
— Я могу только выпить, есть не буду, потому что сыт.
— Заур, ты не обиделся на меня?
— Нет, почему я должен обижаться?
— Давай забудем о книгах и повеселимся. Хотя Джейран ханум со мной не согласна.
Тофик налил в три пластиковых стакана чачи, а в три других — колу, и поднял свою чачу:
— Выпьем за знакомство!
Рушвия залпом выпила, широко раскрыла губы, сделала «фу» и принялась грызть куриное крылышко. Тофик запил чачу колой, прочистил горло, посмотрел на Джейран и спросил:
— Сестра, кажется, сын здорово тебе досадил. Да, эта нынешняя молодежь… Не стоит обращать внимания.
— Как же не обращать внимания, братец? Я же говорю, из-за него я сквозь землю провалилась, опозорил он меня. А ты говоришь, не обращать внимания.
— А что с твоим сыном? Что же он тебе сделал, сестра? — искоса взглянула на нее Рушвия.
Джейран сглотнула и помотала головой:
— Ей-богу, даже не знаю, как сказать… Это такой позор, что слов не найти. Ей-богу, я стесняюсь.
— Вы из Борчалы? — спросил Тофик, наливая очередную порцию чачи.
— Да, из Больниси.
Тофик поднял пластиковый стакан:
— Выпьем за древний тюркский край, за Борчалы. Будь здорова, сестра Джейран!
Рушвия тоже присоединилась к тосту и выпила чачу. Заур опустошил стакан в два глотка, прислонился к стенке и приготовился слушать рассказ Джейран о событиях, скрывающихся за скорбным выражением ее лица.
— Извини, сестра, — сказал Тофик, — без выпивки никак. Что же натворил твой сын? Сколько ему лет?
— Пятнадцать лет мерзавцу, да чтоб ему не дожить до шестнадцати, — Джейран достала платок и стала вытирать выступившие на глазах слезы.
Рушвия, которую спиртное уже забирало, легонько стукнула Джейран кулаком по спине:
— Да хватит тебе, не проклинай!
— Ах, ах велико мое горе, — сказала Джейран и еще раз приложила платок к глазам. — На нашей улице парни частенько собираются и играют в войну. А мой мерзавец был атаманом нашей улицы. В общем, что вас мучить. Это случилось три месяца назад. Они играли в войну и условились с парнями соседнего квартала, что … Ей-богу, я готова провалиться сквозь землю от стыда.
Тофик, слушавший женщину с интересом, хотел сказать «Да плевать я хотел на твое чувство стыда!», но удержался и процедил сквозь зубы:
— Сестра, здесь же все свои, — сказал он. — Да рассказывай ты, чего тянешь.