— Учтите, что голод — не соглашение о перемирии и не может длиться вечно. Если умру, отвечать вам, — и уснул.
Через час, когда машина затряслась на кривых-косых дорогах азербайджанского села, Заур отрыл глаза, и начал смотреть по сторонам, пытаясь понять, где он находится.
Увидев, что его попутчик проснулся, Давид сказал зевая:
— Приехали.
Посреди покрытого зеленью, великолепного, свежего, огромного сада стоял двухэтажный ресторан. Маленький, полноватый, с пышными усами владелец ресторана по имени Рухулла, обнялся-поцеловался с Мамукой и посадил гостей за круглый стол, находившийся посреди двора, в тени виноградника. После того, как Рухулла приняв заказ, исчез внутри ресторана, Мамука тихо сказал:
— Странный он. Повар — армянин, одна официантка — чеченка, другая — азербайджанка. Но сам такие кебабы готовит!
Заур умылся прохладной водой, лившейся из трубы под виноградником, и размял кости парой гимнастических упражнений. Давид, поглядев на него, громко произнес:
— Все равно, никто кроме азербайджанцев не умеет готовить кебаб!
Заур в ответ на комплимент ограничился кивком и улыбкой.
Через пятнадцать минут стол ломился от напитков, салатов, закусок и горячих блюд, вино лилось как вода. Мамука каждый раз приглашал Рухуллу присоединиться к пиршеству, но хозяин ресторана, кладя руку на грудь, отвергал предложение и исчезал со словами «у меня полно дел». Заур подумал о том, какие еще могут быть у Рухуллы «дела», если кроме них в ресторане никого нет, но не сказал об этом сотрапезникам, так как не очень хотел, чтоб тот к ним присоединялся.
Через час все трое уже прилично захмелели. У Заура начали болеть лицевые мышцы от насильственной улыбки, которой он реагировал на бессмысленные грузинские анекдоты Мамуки. Давид отошел в туалет, вернувшись минут через пять, сел положив руку на плечо Заура, и наклонился к его уху.
— Азербайджанцы в этой стране живут в кайф.
Заур, не особо вдаваясь в смысл его слов, кивнул:
— Ну и хорошо.
Давид поняв, что не смог вызвать сказанным надлежащий случаю интерес, решил перейти к более веским аргументам:
— Идем со мной, сам увидишь.
Мамука сосредоточенно кушал. Заур поднялся и покорно пошел за Давидом.
— Слушай, твой друг-полицейский не слишком пьян? Управлять машиной сможет?
— Не дай бог ему услышать твои слова, — Когда он пьян, водит еще лучше. Будь в нем уверен.
Они вышли во внутренний дворик, располагавшийся за рестораном. За кирпичным забором длиной в метров десять и в четыре шириной, был разбит садик. Пройдя через железную калитку за Давидом, Заур сразу понял, что имел в виду грузинский журналист. Поднимающиеся до колена кусты конопли, судя по всему, были как альтернативным источником дохода владельца ресторана, так и источником развлечения. Причем эти «источники», росли под ногами, в буквальном смысле.
Заур спросил:
— Твой друг из полиции об этом знает?
— Вообще-то можешь звать его Мамука.
— Пускай Мамука. Он что-нибудь об этом знает?
Давид пожал плечами.
— Конечно. Он и сам не прочь покурить. Сорвем пару стебельков?
— Ну сорвем, и что?
— Как что? В Ереване скучать не будем.
Заур от ужаса вытаращил глаза, алкоголь испарился мгновенно.
— Ты что сума сошел? Хочешь провезти травку в Армению?
— Подумаешь! Ну что ты так волнуешься…
Заур попытался привести новый аргумент:
— Так ведь она свежая, мокрая. Как ты собираешься ее сушить?
— Ничего я найду способ, — сказал уверенно Давид, и сорвал два больших стебля.
Листья конопли, словно расстроившись из-за расставания с родным кустом, поникли, и стали увядать на глазах. Посмотрев по сторонам и убедившись, что никто не идет, Заур нагнулся к самому уху Давида и прошептал:
— Не впутывай меня в это. Я не труслив, но я еду в Армению в первый раз. Ты представляешь, какой будет скандал, если армяне найдут у азербайджанца наркотики.
— Да говорю тебе, не волнуйся. Все будет хорошо. Но если найдут, тем более у тебя, будет гораздо веселее.
Заур оставил Давида смеяться над собственной шуткой и вернулся за стол. Мамука развернувшись назад с бокалом в руке, пытался понять, куда делись его собутыльники.
Увидев, Заура он заорал:
— Сволочи! Вы что меня одного оставили? Я что алкоголик — один пить?
Заур сел, взял наполненный бокал вина, сказал:
— За тебя. Рад знакомству! — и задержав дыхание, опустошил бокал.
Мамука выпив, задумчиво посмотрел на кошку, царапающую когтями ствол виноградника, и монотонно произнес: