Борис, пожав плечами, сказал:
— Пожалуйста, — и начал возиться с телефоном.
Артур, посмотрел прямо в глаза азербайджанцу и монотонно заговорил:
— Фотографировать запрещено. Никуда нельзя отлучаться без нашего ведома. Ты все время должен оставаться в поле нашего зрения. Это все для твоего же блага. Мы не можем гарантировать твою безопасность от поползновений какого-нибудь сумасшедшего.
Заур, кивая, подтвердил, что согласен с этими условиями, все сели в кабину и автомобиль тронулся. Артур сел возле водителя, его напарник по имени Сейран — в кресле рядом с дверью. Борис, заметив скованность Заура, решил подбодрить его:
— Не обращай внимания. Всех азербайджанцев, впервые въезжающих в Армению, предупреждают подобным образом. Но через пару дней ты убедишься, что твою свободу ничто не ограничивает.
— Для меня это неважно.
Это действительно было неважно для Заура. Они ехали, любуясь закатом, проезжали деревни и поселки, окруженные невероятными по красоте горами, долинами, лесами. Эта красота пугала и приводила в восторг одновременно. В этих местах, столетиями сохранявших свою естественную первозданность, наполненных чистотой и прозрачностью воздуха, не суждено ему делить с Артушем свежесть рассвета, вечернюю тишину, ночной мрак. Эта мысль причиняла Зауру страдание.
Вдалеке, он заметил бурлящий водопад, поток ниспадал с отвесной скалы и соединялся с полноводной рекой. При въезде в маленькую деревню, где из каждого дома, был виден этот прекрасный пейзаж, Борис остановил машину, и купил у сельчан, продававших в ведрах абрикосы, пару килограмм этих фруктов.
— Это очень вкусные абрикосы. Армения славится ими, также как вы нефтью.
Заур взял предложенный ему большой абрикос и, чистя его ладонью, произнес:
— Знаю. Даже ваш кинофестиваль называется «Золотой абрикос».
Он с аппетитом откусил армянский абрикос. И в самом деле, было вкусно. Он ел и разглядывал окрестности. Его внимание привлекло великолепное качество асфальта: ни вмятин, ни бугров. «Судя по всему, армянская диаспора, помощнее азербайджанских нефтедолларов будет» сказал Заур про себя.
Выбросив абрикосовую косточку в окно, Борис кивнул в сторону задремавшего в кресле Давида:
— Много выпили?
— Нет. По литру вина на человека.
— У грузин — вино, у нас — коньяк. А Азербайджан каким спиртным напитком славится?
— Мы мусульманская страна, у нас нет подобных традиций. В Азербайджан культура алкоголя пришла лишь после Второй Мировой Войны. Нас же во всем мире славит черная икра. Вы бывали в советские годы в Баку?
— К сожалению, нет. Сейчас очень жалею, что не съездил. Говорят красивый город. Это правда?
— Зависит от того, что вы называете красивым.
— Когда заключим мир, обязательно приеду в Баку.
— У Вас есть надежда на мир?
— Если б не было, зачем же организовывать это мероприятие?
Дорога от границы до Спитака проходила через несколько населенных пунктов, в которых раньше компактно жили азербайджанцы. Интересно, что их названия — Айрым, Алаверди и Пембек, оставались не переименованными. Построенная еще царем, соединявшая Армению с Россией, а ныне вообще не работающая, ржавая железная дорога, сначала сопровождала «Ford» параллельно, затем завилась зигзагами и скрылась за холмом.
Заур внезапно спросил:
— А как будет «мир» по-армянски?
Борис догрыз второй абрикос и выбросил в окно косточку.
— Хагагутюн.
— Как, как?
— Хагагутюн.
Заур почесал голову, посмотрел сначала на Артура, безразлично слушавшего их разговор, затем на Бориса и, смущаясь, попросил:
— Извиняюсь, не запомнил. Повторите еще раз, пожалуйста, но медленно, по слогам.
— Можешь обращаться ко мне на «ты». Слушай внимательно: «Ха-Га-Гу-Тюн».
Заур задрожал от смеха:
— Слушай, это не «мир», а скорее, «война». Как это слово может означать «мир»?
Борис так захохотал, что чуть было не поперхнулся очередным абрикосом. Артур повернулся лицом к окну и уставился на начинающуюся у края дороги и уходящую глубоко в лес сосновую рощу. Борис заметил его раздражение и нагнулся к уху Заура:
— Не обращай внимания. У них нет чувства юмора… Ты знаешь Гюлай Эрдем?
Корреспондент турецкой газеты «Джумхуриет» — Гюлай Эрдем, вчера ночью прилетела из Вены в Ереван. Сейчас она ожидала участников с азербайджанской и грузинской стороны и, по словам Бориса, сильно скучала.
— Нет, мы не знакомы. Я узнал о ее существовании благодаря твоему проекту.
Борис, показал на стоявшую у дороги табличку с надписью на армянском: