— Хорошо, — вздохнула Райла, — а теперь смажем корзины. Впрочем, можем отложить до завтра, только ведро накрыть плотно крышкой.
— Давай не будем тянуть и сделаем это сейчас. А соплеменники используют эту смолу в быту? — полюбопытствовала я, наблюдая за ловкими движениями Райлы.
— Наконечники стрел и оперение крепят с её помощью, используют везде, где можно, беда в том, что в ту часть леса ходим очень редко, опасно там. Сегодняшний поход был давно запланирован, смола закончилась у многих. Её лучше хранить в закрытой таре, иначе она быстро сохнет. А ещё добыть её задачка не из простых.
Я кивнула, принимая к сведению и принялась наблюдать за ловкими движениями Райлы: женщина подтянула к себе одну из корзин и принялась прямо руками размазывать вязкую тёмную субстанцию по прутьям. Понаблюдав немного, взялась за вторую тару.
— Завтра с утра, как погаснут огни, отнесу их Инджи, — сказала Райла, отерев пот со лба.
Руки, вымазанные в смоле, легко смылись тёплой водой, также, как и ведро, в котором её принесла мама.
— На воздухе она приобретёт свои свойства и завтра ты сможешь в полной мере оценить готовый результат, — довольно оглядывая выглядящие жутко тары, сказала Райла. Она подвесила корзины на импровизированные крючки, вбитые в стену нашего шалаша и довольно отряхнула ладони.
А следующим утром, отдав заказ Инджибджорг, отправились в сторону обрыва. С собой прихватили полную тару крупы — плата могучей орчанки за корзины, которые, к слову, успешно прошли испытание моим весом. Жаль, что в этом мире пока нет фотоаппаратов, чтобы заснять выражение полного обалдевания на моём лице, когда меня, забравшуюся в одну из них, Райла, кряхтя и ещё больше зеленея от натуги, приподняла над землёй и та (корзина) выдержала такую ощутимую нагрузку, даже нигде не скрипнув.
— Бери круто от тропы налево, — сказала Райла, — я знаю ещё один спуск, только идти около часа придётся. А крупу можем припрятать среди камней у спуска.
— Да, так и сделаем, — мы, посовещавшись, решили не оставлять зёрна в вигваме, мало ли, кто-то может захотеть нас обворовать, с этих орков станется.
Шли и молчали, прислушиваясь к звукам леса. Я уже знала, что всё самое ценное в основном растёт в тёмном лесу. По словам мамы там сосредоточено гораздо больше магической энергии. Мне очень сильно хотелось попасть в такую загадочную Тёмную часть Великого леса, но пока я не имела ни нормального лука, ни даже крепкого копья, а без оружия там делать нечего.
Добравшись до обрыва, нашли между двух валунов пустое пространство, и, прежде чем положить туда нашу корзинку, потыкали в тёмную расщелину длинной палкой, опасаясь сюрприза в виде змеи. Затем спрятали туда корзину.
— Вот за этими кустами спуск, он достаточно крут, но если будем идти след в след, то шею не переломаем.
— Хорошо, — кивнула я и, поправив заплечный самодельный мешок из старых, прохудившихся шкур, шагнула было вперёд, но мама мягко придержала меня за плечо и с улыбкой в глазах сказала:
— Нет, первой пойду я.
Глава 12
Прежде чем отправиться вниз, вгляделись вдаль. Не заметить множество двигающихся тёмных точек на горизонте мог бы лишь плохо видящий, к счастью, моё зрение в этом мире было стопроцентным.
— Стадо бизоков, щиплют траву, перемещаются медленно... хмм, где-то через три дня дойдут до этой части долины, — прикинула Райла. — Таак... сейчас...
Женщина вынула из своего заплечного мешка длинную тонкую верёвку, сделала большую петлю и обвила им один из крупных валунов, другой конец скинула вниз.
— Крепкая, не волнуйся, пропитана смолой, и будет нам подспорьем, вот увидишь. Взяла у Инджи на пару дней.
А я ведь даже не подумала об этом. Молча обняла Райлу:
— Чтобы я без тебя делала, мама, — тихо сказала ей, женщина улыбнулась и просто кивнула:
— Пойдём.
Спуск в долину, что пролёг между двух частей Великого леса, занял у нас очень много времени. Мама буквально на каждом шагу замирала и к чему-то прислушивалась. Склон был крут, ужасающе крут, но гораздо безопаснее всех других мест, что я до этого видела. И очень сильно помогала верёвка, предусмотрительно прихваченная Райлой.
Всё когда-нибудь имеет свойство заканчиваться, вот и наш путь практически подошёл к концу, осталось преодолеть все-то несколько метров. Тело нещадно ныло от напряжения, мне хотелось ускориться и уже прекратить эту пытку.
Мама сделала шаг вперёд, так же как я, наверное, спеша оказаться внизу и, видать, всё же чересчур поторопилась: камушек вылетел из-под её мокасины, женщина, вскрикнув, взмахнула руками, как птица, зачем-то отпустила верёвку... и ухнула вниз.
Недолго думая, рванула следом, догнала, обхватила Райлу за талию и невероятным образом извернувшись, заскрежетав зубами от натуги, полетела вперёд спиной. Падение было недолгим, а встреча с землёй неприятной и болезненной. Вдобавок ко всему сверху на меня рухнула крупная орчанка — искры из глаз так и посыпались. Дух буквально вышибло, а затылок взорвался от ужасной боли.
— Доченька родная... — словно издалека до меня донёсся голос матери.
— Аруна! — Райла заглядывала в моё лицо, слёзы текли по её оливкового цвета щекам, — прости меня, прости! Зачем ты кинулась меня ловить? — тут же наезд и снова: — ох, прости меня!
— Мама, — простонала я, — всё в порядке, только болит спина и затылок. Ты сама как? Цела?
— Погоди, у меня настойка из кариллы с собой, вот, возьми, выпей. Как можно больше. А я цела, что мне станется-то? Не нужно было меня хватать, тут невысоко уже, ничего не было бы! — говорила она суетливо, явно всё ещё за меня переживая.
Женщина помогла мне сесть и, отвязав от пояса потёртый бурдюк, приложила его к моим губам, я тут же сделала большой глоток мерзкой тёплой воды с каким-то дополнительным странным, неприятным привкусом.
— Посиди вот тут, в тенёчке, нужно подождать, пока подействует настойка, — приговаривала женщина, — а как отпустит, пойдём в стойбище, к Вите.
— Нет уж, — упрямо выдвинув подбородок, возразила я. — Сначала дело, потом всё остальное. Кости целы и ладно.
Райла вгляделась мне в лицо и медленно кивнула, видать не захотела со мной спорить.
Я сидела, привалившись спиной к прохладному камню, холод облегчал боль в теле, а через десяток минут пульсация в затылке стала едва ощутимой. Полегчало.
— Синяком отделаюсь, — улыбнулась я, стараясь успокоить мать, глядевшую на меня широко распахнутыми от волнения глазами.
— Ладно, мама, нам пора, — добавила я, поднимаясь. Выпрямившись чуть покачнулась, но успела схватиться за камень. — Давай поторопимся и так времени много потеряли.
— Хорошо, — согласилась со мной женщина, подхватившаяся меня придержать, но я мягко убрала её руки.
— Мне действительно гораздо лучше. Пойдём.
Место для волчьей ямы выбирали тщательно, взвешивая все за и против. В итоге решили вырыть её приблизительно в центре долины.
— Тут точно кто-то пробежит или пройдёт. И да, придётся работать вот с этим... Скиффэ Инджи мне не дала, правила стойбища нарушать не следует, — пробурчала мама, вынимая из моего "рюкзака", заточенный с одного конца плоский камень. Я поморщилась, лопату (на местном скиффэ) бы нормальную, но металл выдавался только мужчинам и женщинам, жившим в полноценных семьях. Нам сие богатство было не положено.
— По очереди, — предложила Райла и, сев на колени, приступила к рытью земли, покрытой густой молодой зелёной травой. — Нам нужно только, чтобы животное переломало ноги, — вздохнула Райла, явно не одобряя мой план, но раз уж согласилась, то была настроена помочь до конца.
Очертив прямоугольник, удовлетворяющий нашим планам, принялась копать. И дело шло вполне споро, пока мама не прорыла ямку сантиметров десять вглубь.