Пилот быстро помахал нам, и сержант подал знак рукой. Вскоре вертолет поднялся с крыши в небо.
— Спасибо, сержант, — сказал папа. — Меня зовут доктор Стивен Парк, а это члены нашего приюта.
— Рад был принять вас на борт, доктор Парк. Вы первая группа, которую мы спасли. Видели вы или, может быть, что-то знаете о других выживших в этом районе?
— Не знаю, сэр. Мы вышли на поверхность только сутки назад. Но за это короткое время мы умудрились заблудиться и подверглись атаке.
Сержант засмеялся.
— Ну, я рад, что мы подоспели во время. Это был наш первый приказ в рамках поисково-спасательной миссии. В нашей безопасной зоне имеется пять рабочих птичек вроде этой. Это немного, учитывая ту площадь, которую нам нужно покрыть, но наши механики работают над созданием новых.
— Опять же, я даже не знаю, как вас и благодарить. Вы и ваш пилот спасли всех нас. Мы очень вам обязаны, — сказал мой отец.
— Я просто исполняю приказы, доктор Парк. Вы ничем нам не обязаны, — ответил он.
Мы начали подниматься все выше и выше в небо. Это был первый раз, когда я летала на вертолете. В животе у меня все переворачивалось, и я крепко схватила Финна за руку. В ответ, он положил свою ладонь на мою и сжал.
— Мы справились, — прошептал он.
— Да, мы справились, — улыбнулась я.
Мы все сидели в благоговейной тишине и смотрели в открытую дверь, в то время как вертолет летел над городом. Город был огромен, и мы быстро поняли, что нам пришлось бы идти дольше, чем один день, прежде чем мы смогли бы достигнуть его пределов. И не было никаких гарантий, что мы выбрались бы из него живыми.
Мы пытались разглядеть других выживших, но все что мы видели вокруг — это разрушение, вызванное апокалипсисом и тринадцатью годами запустения.
— Мы летим в безопасную зону? — спросила я.
— Да. Там вы найдете еду и кров, и это впрямь отличное место. Там действуют строгие правила и законы, но они призваны поддерживать порядок.
— Наши ученые уже начали выращивать траву и деревья. Наш приют представляет собой прообраз нашего будущего. В жизни не думал, что когда-нибудь снова увижу эту красоту, но это в буквальном смысле Райский сад посреди пустыни. Очень захватывающее зрелище.
— Сержант, мы с мужем специализируемся в ботанике. Как думаете, наши знания могут пригодиться вашим ученым? — спросила Мей.
— Уверен, что да, мэм. Им отчаянно нужны люди с определенной специальностью, — сказал сержант Пауэлл.
— У нас есть несколько специалистов, — отметил папа. — Бэнксы — врачи, и они заботились о нас в приюте. Мой отец — инженер-электронщик, а я работал в правительственном отделе гелиофизики. Аня Армстронг прекрасный учитель, а моя мама лучший повар на свете.
Мы все согласились, а бабушка покраснела.
— Даже не сомневаюсь. Для повара у нас всегда найдется место, — усмехнулся сержант, наклонив голову в сторону бабушки.
— Я обязательно лично поговорю с начальником по возвращению. Надеюсь, мы скоро сможем покинуть безопасную зону. Ученые говорят, что на следующий год у нас будет достаточно семян травы, чтобы засеять множество миль земли. Но прежде чем мы сможем что-либо сделать, нам надо истребить Арви.
— А нельзя просто бомбануть по ним? — спросил дядя Фрэнк.
— Нет. Наша планета и так достаточно пострадала. Все ядерное оружие было выведено из строя и уничтожено перед тем, как планета оказалась заражена. Это было частью нового мирного договора, который заключили правительства из безопасных зон по всему миру. Ядерная технология больше не будет использоваться.
— Рад это слышать, — добавил дедушка. — Плохо, что они не подумали об этом перед апокалипсисом. Мы бы однозначно не оказались бы в этой ситуации.
Сержант одобрительно кивнул.
— Сколько ещё лететь до безопасной зоны? — спросила мама.
— Нам надо заправиться на следующей заправочной станции, это где-то в получасе полёта. И как только мы это сделаем, нам предстоит ещё два часа полёта.
— Как вы думаете, когда уже будет можно снять противогазы? — спросила я.
— Когда мы вылетим за пределы зоны радиационного заражения. Уже скоро. Нам всем предстоит санитарная обработка перед тем, как нас пропустят в безопасную зону. Но таков протокол. Нашу зону даже называют Белый Город. Во-первых, потому что там все очень стерильно и стены выкрашены в белый цвет. Во-вторых, жителям выдается белая одежда для повседневной жизни. Это был государственный заказ, и массовое производство этой одежды было осуществлено ещё до апокалипсиса. Но хоть эта одежда и удобная, я предпочитаю свою форму. Она выглядит гораздо более мужественно, — усмехнулся он. — Все, что находится за пределами безопасной зоны, называется Красным Городом, за его стенами было лишь сплошное кровопролитие. Надеюсь, что это скоро изменится.