— Гвен, — удивленно произнесла я, едва справившись с придавившей меня типично женской завистью, — я думала, ты в герцогстве Талион.
— Остальд переехал во дворец, — опустив густые ресницы, сообщила шелликотова прелестница. — А леди Нина Марита осталась в курортном особняке Талион-Тар. Я сочла возможным последовать за Его Светлостью.
Ланс одарил меня насмешливой улыбкой и демонстративно прочистил горло. Я все-таки показала ему кулак.
— Ваше Высочество, — мрачно сказала я ему, — познакомьтесь с госпожой Гвен Ар-Вунри, фавориткой герцога Остальда Рамона Талион-Тар.
Гвен чуть повернулась к нему — и по широкой полосе ее святилищного пояса словно перекатилась волна чистейшей черноты. Тиггирн На-Мара ждал ее не позднее следующей весны.
— Простите за дерзость, Ваше Высочество, — сдержанно произнесла Гвен. — Я подумала, что вы сочтете необходимым знать… леди Нина Марита ожидает мальчика. У герцогства Талион-Тар уже этой осенью появится новый наследник.
— Да, я видела леди Нину на ужине у герцогини Тар-Рендилль, — озадаченно кивнула я. — Правда, думала, что срок уже подходит, а до него еще два месяца… а что с того, что это мальчик?
— Это значит, что у Талиона после смерти Остальда будет герцог, а не герцогиня, — пояснил Ланс, с расчетливым интересом рассматривая посетительницу. — Леди Альту так или иначе выдадут замуж, но только в случае наличия брата, прямого наследника, она перейдет в семью супруга. Герцогство Талион по-прежнему будет настаивать на независимости, даже если первая дочь Остальда войдет в королевский дом.
Я заставила себя отстраниться от мысли, что Ланс вообще рассматривал такую перспективу, и устало потерла ладонями лицо. Значит, еще и проблема с герцогством…
— И времени у нас в лучшем случае — до осени, а в худшем… — Ланс осекся, сообразив, что вышел из образа, а Гвен вовсе не обязательно узнавать раньше всех, кто (и когда) станет королевой.
— Спасибо, Гвен, — вздохнула я. — Это действительно важно.
Она изящно склонила голову, принимая благодарность, почтительно присела и вышла, оставив за собой тонкий шлейф ненавязчивого цветочного аромата. Ланс гнусно ухмыльнулся в ответ на мой возмущенный взгляд, но сказать ничего не успел — лорд Тадео-Тар наконец-то дождался своей очереди и спешил доложить о ходе расследования. Я растеряла остатки робости, залезла в ящик стола и вытащила оттуда стопку чистой бумаги — вместо закончившегося ежедневника.
Вереница посетителей растянулась до самой ночи. Поправ все мыслимые и немыслимые приличия, мы поужинали прямо в кабинете, не отрываясь от препирательств с церемониймейстером, который упорно требовал устроить в честь коронации полноценный прием — для появления на котором, разумеется, Его Высочеству требовалось для начала провести ближайшие недели под неусыпным контролем учителей хороших манер и танцев. В конце концов Его Высочество лишний раз продемонстрировал, что манеры ему действительно не помешало бы улучшить — а вот учителей ораторского искусства он легко заткнул бы за пояс. Правда, совершенно не в той сфере, которой можно было бы гордиться.
Оскорбленный в лучших чувствах церемониймейстер счел за лучшее откланяться, с едва скрываемым злорадством напомнив напоследок, что высочайший посол Пилара все еще гостит в Арвиали. Ланс на мгновение прикрыл глаза, и я велела передать послу приглашение на королевский завтрак — до которого, увы, оставалось немногим больше восьми часов.
Кресло оказалось настоящим спасением. Я всего-навсего затекла — а вот Ланс на пол соскочил с таким хрустом, что первым моим порывом было проверить, не отломил ли он случайно подоконник.
— Мне срочно нужен наследник, — скорбно возвестил он, со страдальческим стоном потянувшись всем телом, — чтобы было на кого спихнуть эту нудятину.
— Тебе нужен советник, — рассеянно возразила я, разбирая свои записи на три кучки: связанные с коронацией, с убийством и с тем, в чем я практически ничего не смыслила: жалобы придворных, сведения для судебных разбирательств и доклады из военных лабораторий. Третья стопка предсказуемо получилась толще всего, и на нее я смотрела с непередаваемым унынием. Все равно ведь придется вникать и разбираться… — И, кажется, мне тоже. Кто выполнял эту работу при твоем отце? — я автоматически занесла ручку над чистым листом, и Ланс наградил меня утомленным взглядом.