Керен с сомнением покачала головой.
— Я спрошу Стайна, согласится ли он. Это все-таки не тот тип дел, с которым он привык иметь дело.
— Спасибо и на том, — вымученно улыбнулась я.
— А теперь — подъем, — твердо сказала Керен и безжалостно потянула меня за собой. — Ты сегодня вообще развлекалась, нет?
Ну, уж точно не скучала.
— Потанцуй! — потребовала Керен и втолкнула меня в круг гостей, практически в руки присоединившемуся к танцам Витору.
Выбор оказался верным: большей части приглашенных я приходилась либо работодателем, либо, как в случае Кая, не то кумиром, не то святым идолом — и, как следствие, ни о каких танцах с ними и речи быть не могло. Рин с Джуном и вовсе замерли на мгновение, когда я влетела в круг. На Керен после этого смотрели не то как на укротителя львов, не то как на самоубийцу. Добивалась она, вероятно, первого впечатления, но преуспела только после того, как Витор, оправившись от удивления, все-таки послушно закружил меня в танце.
А меня не к месту посетила мысль, что, будь здесь Марк, Витор и моргнуть бы не успел, как остался без партнерши…
К утру моя репутация лучшего скупщика информации в Арвиали окрасилась в зловещие оттенки.
В «Веточке» к этому моменту остались только осведомители — и уходить они не собирались, скучковавшись в холле. Меня встретили напряженной тишиной — только Эва, знавшая о смерти королевской семьи заранее и успевшая смириться с мыслью о временном безвластии, механически пережевывала остатки вчерашнего салата. Остальные завороженно следили за тем, как я спускаюсь по лестнице, словно каждая ступенька была готовым предсказанием и инструкцией к действию, и они боялись пропустить что-нибудь.
— Не могу сказать вам ничего утешительного, господа, — сухо призналась я, подхватив со стола кусок пирога: вымотанный организм проигнорировал будильник, и на полноценный завтрак времени не оставалось. — Король действительно мертв. Наследник — тоже.
— А те слухи о бастарде? — рискнул поинтересоваться Рин.
— Правда, насколько мне известно, — пожала плечами я.
Вероятно, зловещий всеведущий скупщик выглядел недостаточно мистично с набитым ртом, потому что Джун тут же растерял все трепетное напряжение и спросил:
— Ты знаешь, кто он?
Я хмуро посмотрела на него поверх надкусанного пирога, и осведомитель заткнулся с такой поспешностью, словно я едва не назначила его на почетную должность наследника престола.
— Скоро все узнают, — мрачно пообещала я, в очередной раз ощутив непреодолимое желание надрать уши законному наследнику престола. — Я должна присутствовать на траурной церемонии с Ее Светлостью герцогиней Тар-Рендилль. — Хоть к чему-то мой гардероб подойдет, хотя радость довольно сомнительная. — Она сделает официальное заявление. Можете делать ставки, — не удержавшись, хмыкнула я, представив реакцию хорошо знакомых с Лансом теневых, и тут же снова помрачнела. — После церемонии я отлучусь. Если не успею вернуться к тому моменту, когда Керен передаст список магов, его нужно будет отправить Марку Ар-Нариллю или напрямую корпусу Крыльев, они знают, что делать. Эва, проследишь?
Теперь взгляды скрестились на ней. Эва расправила плечи и кивнула с деланной невозмутимостью.
Кажется, все присутствующие понимали, что я фактически назначила свою преемницу.
Глава 17. Сирота
Судя по печальной физиономии, Марк не только не спал прошлой ночью, но еще и позавтракать не успел. Оценив его настрой, я безапелляционно согнала талбота с водительского кресла, использовав в качестве приманки остатки Брианниного пирога, незаменимого в скользких ситуациях. Домашняя выпечка подкосила решимость Марка, и он сдался, позволив мне усесться за заклинания, так что до летнего особняка Тар-Рендилль мы добрались за четверть часа вместо десяти минут, для разнообразия — безо всяких встрясок, сомнительных маневров и рискованных высот.
Герцогиня изволила спуститься почти сразу после нашего прибытия, поприветствовала меня милостивым кивком и велела лететь за ее экипажем, а после держаться за правым плечом.
Прощание с королевской семьей должно было пройти прямо в Летнем дворце — в крыле, которое традиционно использовалось как административное и вполне могло вместить всех желающих. Оттуда спускалась к неспокойному морю широкая мраморная лестница, и у пирса уже ждали три деревянные лодки, которым предстояло сгореть вместе с телами.
В холле успели соорудить мемориал: гигантский полукруглый стенд, сплошь усеянный фотографиями погибших. Два самых крупных изображения точно по центру были посвящены королю и королеве, и под ними уже скопилась изрядная гора цветов. А личность наследника так и осталась нераскрытой — тридцать улыбающихся мальчишек шли широкой полосой сразу под фотографиями Их Величеств, и ни один не был выделен из общего ряда.