Потом стало значительно проще, потому как в поле зрения попал Ланс — напряженный, собранный, как никогда раньше.
— Ты дал мне слово, — сказал он.
Хикаи-Токалль кивнул, не оборачиваясь.
— Я его не нарушаю.
— Какое слово? — рискнула поинтересоваться я. — Признаться, я ожидала увидеть здесь вовсе не…
Огненный змей вдруг рассмеялся — и, словно по знаку, откуда-то зазвучала музыка, а из боковых дверей в зал впорхнули слуги с тяжелыми подносами. Мой покровитель не глядя протянул руку, и кто-то проворно вложил в его пальцы тонкую хрустальную ножку бокала с багровым вином. Я и моргнуть не успела, как и сама оказалась оделена.
Ланс напряженно молчал, качая в руке свое вино — с таким видом, будто ждал подходящего момента выплеснуть его хозяину в лицо.
— Ожидала увидеть здесь поле боя, смертная? — весело поинтересовался Хикаи-Токалль, и не подозревая, какая угроза зреет за его спиной. — Разверзнутую твердь, потоки лавы и прах? В моем дворце?
Мое воображение охотно дорисовало дохлую змею в центре композиции, но об этом я предпочла промолчать.
— В мире людей сначала разразился шторм, потом началось землетрясение и проснулся вулкан, — сообщил Марк, приблизившись. Слуги тут же вручили вино и ему. — Разве стихии не во власти князей?
Вместо ответа Хикаи-Токалль оглянулся и укоризненно покачал головой, а Ланс вдруг стал неуловимо напоминать нашкодившего пса.
— Нам не сразу удалось прийти к общему мнению касательно событий в особняке Форкуад, — признался он.
«То есть разверзнутая твердь, потоки лавы и прах все-таки имели место быть?» — едва не ляпнула я, но, к счастью, не успела раскрыть рот.
— Однако я быстро понял, почему мои предки, столь целеустремленно истреблявшие фейри, не только оставили в покое двенадцать князей-покровителей, но и позволили им заключать договоры с людьми, — поморщился Ланс, отставив бокал с вином на верхнюю ступеньку. — Мне наглядно объяснили, что у нас патовая ситуация. Видишь ли, каждый из князей — воплощение своей силы. Хикаи-Токалль — огонь, принявший форму змея. Тиггирн-На-Мара — вода, заключенная в оболочку глубоководного кракена… а я — время в теле человека. Я могу разрушить их дворцы, уничтожить их слуг, обратить в прах каждое святилище… но пока на свете горит хоть одна свеча, пока осталась хоть какая-то лужа — живы и Хикаи-Токалль, и Тиггирн-На-Мара, и остальные десять князей. Я не способен убить их. А они — не могут уничтожить меня. Нам пришлось договариваться.
Последнее слово он буквально выплюнул, словно оно обжигало его язык смертельным ядом. Похоже, мысль о потоках лавы и дохлой змее до сих пор казалась ему невообразимо соблазнительной, но поделать Ланс ничего не мог. А Огненного покровителя только смешила эта бессильная злость: он и сейчас наблюдал за королевским бастардом, словно попал на бесплатное цирковое представление — только вместо газировки ему подали вино.
— Отец обманул князей, и они хотели отомстить, убив моего младшего брата руками людей, — продолжал Ланс, стоически игнорируя веселящегося змея. — Покровители действительно имели право распоряжаться его судьбой, второй принц принадлежал им. Только вот они не учли, что у людей всегда есть свои интересы. Если уж речь зашла об убийстве кого-то из королевской семьи, то отчего бы не… — Ланс осекся, набрал побольше воздуха и устало мазнул ладонью ото лба к затылку, зачесав отросшую челку к макушке. — Хикаи-Токалль в обмен на помощь человеческого мага пообещал оставить ему его первенца. Видимо, этого оказалось мало, и маг решил еще и поудачнее этого первенца устроить, и расчистил ему путь. Радикальным образом.
— А имя этого мага? — наивно спросила я.
Хикаи-Токалль неспешно отпил вина, помолчал, смакуя — и снова укоризненно покачал головой.
— Я не назову его. Он выполнял приказ и хорошо послужил мне, добившись поставленной цели.
— В этом вопросе мы так и не сошлись, — прокомментировал Ланс.
— Только не говори, что собрался остаться здесь и еще поторговаться, — устало попросила я.
Ланс снова поменялся в лице, но ничего не сказал. Зато Хикаи-Токалль возмущенно воскликнул:
— Конечно, он останется здесь! — Огненный змей бросил опустевший бокал, но прежде, чем тот разбился, его подхватил кто-то из слуг. — До бала остались считанные минуты!
Наверное, следовало удивиться и испугаться, но я отчего-то с самого начала беседы была практически уверена, что к воротам Алдеана мы уже опоздали. Марк, судя по напряженному молчанию, — тоже.