И, наверное, его тоже здорово смущало, что королевский бастард за весь разговор даже не попытался сдвинуться с места.
— Ланс? — окликнула я. — Разве ты умеешь танцевать?
— О, у него было достаточно времени, чтобы научиться, — недобро усмехнулся Хикаи-Токалль и протянул мне руку. — Потанцуй со мной, Лави Ар-Фалль.
Как и при повелении подняться, я шагнула к нему прежде, чем до конца осознала приказ. Куда делось вино, я так и не заметила — да и имело ли это значение? Время словно растянулось, и мне казалось, что я иду мучительно долго — и покровителю уже надоело меня ждать. А тем, кто раздосадовал Хикаи-Токалль, потоки лавы покажутся самыми милосердными палачами…
А еще мне вспоминались горелые лохмотья на Мигеле и огромный шрам от ожога на груди незнакомого манн-ви, которого я видела в первый визит в Алдеан.
«Хикаи-Токалль — огонь, принявший форму змея».
Интересно, если огонь носит корону и умеет танцевать, влияет ли это хоть как-то на ощущения мотылька?
Происходящее вдруг показалось мне дурным сном, в котором заранее знаешь, во что обратится кошмар в следующий момент. Мои пальцы еще только тянулись навстречу раскрытой ладони Огненного змея, а я уже обреченно зажмурилась и приготовилась терпеть…
— Лави!
Я дернулась в горячих — но не обжигающих — руках, все еще пытаясь выполнить приказ своего сюзерена. Не в силах вырваться, всхлипнула — и распахнула глаза, едва сдерживая крик, потому что не подчиниться было невозможно, нестерпимо, еще хуже, чем шагнуть в костер…
Ланс все еще сидел на нижней ступени, стиснув зубы и до побелевших костяшек сжав кулаки. Чернокрылая девушка стояла за троном, не шелохнувшись. Хикаи-Токалль протягивал мне руку в традиционном приглашении на танец — и ухмылялся по-змеиному широко.
А Марк держал меня, спеленав объятиями, как смирительной рубашкой, и лихорадочно твердил: «Стой, стой, не вздумай…»
— Два — один, — неспешно кивнул Хикаи-Токалль и с заметным сожалением опустил руку. Музыка тотчас стихла, и нечеловечески проворные слуги пропали вместе с подносами — будто их и не было. — Ты выиграл, смертный король.
В то же мгновение Ланс сорвался с места. Марк едва успел отступить — фейри, позабыв обо всем, промчался через половину зала и лихорадочно прижал меня к себе, обнимая крыльями поверх рук, уткнулся лицом в волосы, стиснул еще крепче — и еле слышно выдохнул:
— Сумасшедшая!..
И с ним, как обычно, было решительно невозможно поспорить. Уж точно не в этом вопросе.
— Какого шелликота тебя вообще сюда понесло?! — проникновенно поинтересовался Ланс, защекотав дыханием мою шею.
— Затосковала в одиночестве и поняла, что жить без тебя не смогу, — огрызнулась я и все-таки обняла его в ответ. — Какого шелликота так долго, Ланс? Наверху такое творится…
— А что сейчас тут начнется… — обреченно пробормотал он и отстранился, позволив, наконец, рассмотреть, что на ступенях, ведущих к тронному возвышению, остались лежать расстегнутые кандалы, сплетенные из знакомого червонного золота и огненной рыжины.
А на ноге Ланса под задравшейся штаниной еще сочились сукровицей свежие ожоги…
— Пожалуй, мне нужны подробные объяснения, — помолчав, призналась я. От благоговения, трепета и ужаса, вызванного обиталищем фейри и явлением Огненного змея, не осталось и следа. — Желательно — после того, как мы вернемся в Арвиаль, потому как в полночь Мигель должен занять место Марка в монастыре.
— Вот сейчас начнется, — пообещал Ланс вместо ответа.
Я недоуменно вскинула брови, но Огненный змей быстро расставил все по своим местам:
— Увы, Марк остается здесь, — лениво сказал он.
Чернокрылая девушка спорхнула с тронного возвышения, приблизившись к нам — будто бы на случай, если мы вдруг обнаружим у себя суицидальные наклонности и вздумаем напасть на князя фейри. Но смотрела она только на Ланса.
— Я обещал тебе только одного человека, смертный король, — сказал Огненный змей Лансу. — Твоя кохон-тви может идти. До заката года у нее еще есть время. Но Марк мой по праву. Таков наш договор.
— Ну уж нет… — начала было я, выступив из-за спины Ланса, но осеклась, когда он, не глядя, подтащил меня к себе одной рукой, а вторую зачем-то положил Марку на голову.
Я еще успела увидеть, как Хикаи-Токалль гневно зашипел и снова обернулся змеей, захлестывая нас смертельной петлей огненного хвоста, а девушка бросилась вперед — почему-то не к нам, а к своему князю, на ходу замахиваясь тонким серебряным мечом. А потом Ланс развернул крылья, лишая нас обзора, и подхватил начавшего падать Марка, как тряпичную куклу.