Петр Иванович взбеленился: это как так, да это сговор за его спиной… На поводу у девьей глупости отцу идти? И думать о Пашке не моги!
Так вот родительская воля и оказалась для молодых недолей.
Решились они отказаться от всего и не искать счастья в миру друг без друга. Мерлушкин ушел в Саров, постригся там под именем Пахомия, там его посвятили в иеромонахи, а так как монах обладал большой деловой сметкой, то скоро стал казначеем обители. Умер он 18 ноября 1847 года. После говорили монахи: «А у нас в Сарове не было да, кажется, и не будет такого отца-казначея».
Что же Александра Петровна?
Вспомнила, что всякую судьбу Бог посылает… Отринула, как прах, родительское богатство, отринула фамильную славу, а она далеко по России разнеслась, и ушла в Арзамасскую Алексеевскую общину.
Петр Иванович, лишивший дочь супружеского счастья, старался после загладить свой грех щедрыми пожертвованиями в пользу монахинь. В общине появилась икона Казанской Божией Матери, украшенная жемчугом и разноцветными каменьями, которыми могла бы украшаться в миру Александра Петровна. Жемчугу крупного на этой иконе насчитывалось 1310 зерен, среднего — 2615 и мелкого — 425. Камней 470, в числе их 63 бриллианта. С годами Александра Петровна приняла схиму, получила имя Анастасии. Погребена возле самого храма на Всехсвятском кладбище. Родные братья монахини поставили на могиле ее достойный памятник…
Известный этнограф Александр Власьевич Терещенко в свое время побывал в Арзамасе и написал о нем интересный очерк. Попутно этнограф собрал в городе и уезде много ярких пословиц и поговорок.
Арзамасцы прошлого ценили мудрое слово, старались жить по заповедным истинам дедов и прадедов. Добрым, непреходящим заветом они являются и для нынешнего человека.
Передаем несколько пословиц и поговорок, которые повседневно употреблялись в быту ремесленников, в купеческой среде и во многих-многих семьях иных сословий города.
Не забывал трудовой человек вот эти поучения, присловья:
Ремесло за плечами не носить, а хлеб дает.
Всякое ремесло честно.
Дело мастера боится.
Каков мастер, такова и работа.
Без топора — не плотник, без иглы — не портной.
Начинаючи дело, о конце размышляй.
Как ручки сделают, так спинка износит.
Наша кожа и на выставку гожа.
Наш мех не на посмех. Любому на ворот, на шубу — всему российскому люду.
Лучшие кошмы — арзамасские.
Не до барыша, была бы слава хороша.
Прочно обжились эти пословицы и поговорки в арзамасских купеческих домах:
Барыш с убытком в одних санях ездят.
Без ума торговать, деньги терять.
На хороший товар много купцов.
Речка урочит, дорожка купца учит.
Денежка рубль бережет.
Арзамасский купец ста товарам цену знает.
Худо нажитое впрок не пойдет.
Не вдруг богатей, дольше проживешь.
Торгуй правдою, больше барыша будет.
Хороший купец и себя, и мир кормит.
Крепила арзамасскую семью и такая мудрость — памятка мужу, назидание жене и детям:
Муж — не сапог, с ноги не скинешь.
Жена — не рукавица, с руки не сбросишь.
Где любовь, там и Бог.
Красна пава перьями, а мужняя жена умной головой.
Обиходливой хозяйкой все в доме стоит.
Где грозно, там и розно.
На красивого глядеть хорошо, а с умным жить легко.
Малы детушки, что часты звездочки: и светят, и радуют.
Ласковое дитя две матки сосет.
Покорному дитяти все кстати.
Так и называли последние пятнадцать лет XIX века горожане — время горькое, неприбыточное. Волгой, невиданными доселе железными дорогами — все мимо, мимо поплыли и покатили купеческие товары с юга, с восточных окраин… И разом прекратился прежде такой доходный извозный промысел, перестал Арзамас служить подторжьем Нижегородской ярмарки, убрали хозяева заезжих дворов зазывные елочки, исчез с базаров и оскудевших ярмарок приезжий торговый люд. Короче, арзамасцы только кормились, а денежку не наживали. В конце века, как рассказывали старожилы, запустение виделось во всем, лишь в базарные дни и оживал малость городок. Для приглядчивого приезжего только богатое убранство церквей и говорило о том, что Арзамас знавал куда лучшие дни.