Удивило бы нынешнего человека то, что с нескольких столов продавали спички. В те времена спички часто делали ручным способом в селах, особенно серные, с неприятным запахом. Это был промысел, наживались на нем те, кто давал «урочную работу».
Пройдемся окрайкой Мытного.
На углу площади и улицы Новой по осеням селяне продавали зерно. Сюда свозили особенно много конопляного семени, иногда до ста возов. Птицеловы из ребят, когда шли в городское училище, запасались тут лакомством для своих пернатых друзей. Конопляное семя обыкновенно продавалось оптом.
Близ угла дома Бебешиных и Сальниковой улицы надолго облюбовал себе место меховой ряд. С осени и всю зиму шла торговля мягкой рухлядью. что выделывалась арзамасскими скорняками.
У ограды церкви Введения и до магистрата шумел Балчуг. Здесь предлагали всякое плательное старье. Тут же объявлялись старинные антикварные вещи. Историк города Н. М. Щегольков сетовал на то, что Арзамас постоянно прочесывали московские и прочие офени — скупали за бесценок старинную одежду, книги, картины ступинской школы, посуду, золотное шитье…
От магистрата — в конце прошлого века «Каланчи» — сидели торговки с пареной брюквой, вареным жерехом. Горячее держалось в больших закрытых корчагах. Здесь же каждый мог выпить «Кислых щей» — кваса, приготовляемого из ржаного и ячменного солода и пшеничной муки.
Ближе к улице Новой, к зерновому ряду, примыкал рыбный ряд. В палатках из холста продавали «простую» рыбу, привозимую от тумановских, пустынских и вадских рыбаков. Рыба не переводилась в Арзамасе круглый год: судак, лещ, жерех, тарань, вобла… В икорном ряду манила привозная дорогая рыба: севрюга, осетрина, стерлядь, навага и северная рыбка — снеток.
У церкви Введения торговали еще и разным растительным маслом. В старину слово «растительное» не употреблялось, в домашнем обиходе слышалось неизменное «постное».
Кроме всего, на Верхнем базаре всегда можно было приобрести разные железные изделия, а также иконы, картины арзамасских живописцев.
Без ума торговать — деньги терять.
Площадь эта лежит между старых улиц Большой, Ореховской и Гостиного ряда.
Тут городская управа сдавала тридцать деревянных лавочек, что тянулись к Ореховской улице. Размеры лавочек: в длину пять, а шириной в три аршина.
Шесть полок откупали калачники. Двадцать семь растворов снимали под хлеб, к ним придавались хлебные и квасные лари.
По правой стороне, как спустишься с Соборной площади, торговали мукой, пшеном, крупами, как говорили некогда, зерновыми хлебами, но в размолотом, готовом виде.
Сюда свозили картофель из сел и деревень.
На площади предлагали щепные изделия, шерстяные и льняные товары, пеньку, разную обувь, рукавицы, варежки, перчатки вязаные, а возле часовни хозяйки выбирали «звонкий товар» — глиняную посуду.
На Благовещенской арзамасские торговцы скупали у крестьян пряжу.
Ближе к Бирже хозяйничал знаменитый Обжорный ряд. Он размешался у южного края площади, рядом со старым трактиром Ситникова… Ряд состоял из большой глинобитной палатки с навесом. Тут ждали людей с тощим кошельком: сбывали им вареную печень, легкое и прочее нутряное, наконец, просто мясо, что похуже. В палатке всегда дымились горячие пироги с мясом, капустой, морковью, с яблоками… Рядом предлагали калачи. Их пекли тогда с «рожками», а то и похожими на пироги. Эти спрашивали почаще. Вытянутый, но не круглый, с перехватом посредине — восьмеркой. Такая в нем особинка: верхняя корочка поднималась, а там хлеб пропитывался свежим постным маслом — вкуснота-а…
1 августа — первый медовый Спас, а яблочный Спас — 6 августа по-старому.
Съезжались в город продавцы меда, часто из мордовских сел. Какой славный народ — здоровый, чистый и добродушный. Бывало, в медоносный год наедет до сотни пасечников, станут они от горки до горки в два ряда за временными прилавками. Меду покупали арзамасцы помногу, в году же постных дней хватало. Немало бегало тут босоногой ребятни — перепадало им… То и дело слышишь, бывало, ребячий рев: опять кто-то наступил на пчелу, разозлил ее, а она так тепло провожала нечаянного, впрочем, обидчика…
В Яблочный Спас десятки возов стояли с дарами природы под стеной Спасского монастыря со стороны Спасского озера.
После медового и яблочного Спаса наступает капустная пора. Мало того, что в юго-восточной части города располагались большие частные огороды — земля сдавалась в аренду, привозили горы этой капусты из подгородных сел, особенно из Нового Усада. Возы с овощем выстраивались по всей Ореховской улице, а в отдельные годы капустный ряд протягивался и по Ильинской улице. Подходи, выбирай! С капустой зимой на столе не пусто!