Он помещался в ампирном доме Амозова на улице Новой. Позднее в нем обитал клуб «Красная звезда», а доживал дом со скучной вывеской мебельного магазина.
До революции в летнее время привлекал клуб небольшим, но романтическим липовым садом, своей интимностью.
Вечерами на легкой эстраде в саду томно играл оркестр струнных инструментов.
Клуб располагал небольшой библиотекой, выписывались в основном столичные и нижегородские журналы и газеты.
Сцена зрительного зала давала приют любителям самодеятельности и заезжим гастролерам.
Гостиная с роялем, хороший буфет, комната с карточными столиками, давно полюбившийся арзамасцам бильярд…
Публика приезжала и приходила сюда почтенная: дворяне, чиновники, интеллигенция, купцы. Здесь проводили кто часок, кто вечер. Клуб являлся также местом деловых встреч, общественных собраний горожан.
На сцене клуба в спектаклях впервые увидели арзамасцы свою любимую талантливую актрису и красавицу Елену Николаевну Судьину.
Это уж в наше время стало просто, при всеобщей-то грамотности… А прежде, а в старину — затруднительно. Как составить то же прошение, коли не осчастливлен грамотой. А потом надо же знать к кому обращаться, по какому ведомству бумага пойдет.
Сыскался в Арзамасе для простых селян хороший человек. За глаза звали его: площадной дьяк. Служил он псаломщиком в Троицкой церкви, а жил-то на улице Малой. Бывало, отслужит в храме и идет в базарный день на Благовещенскую площадь. Его уже выглядывают, ждут. После сидит псаломщик в трактире за столом, рядом с ним пристроился просьбеиный мужичок. Выложит он, Медведев, из кожаной сумы бумагу. отвинтит у старинной медной чернильницы медную же закрывашку, достанет стило и начинает писать со слов того сосредоточенного мужичка.
Брал Петр Медведев за свой письменный труд двадцать копеек. Ну. само-собой, от предложенной рюмочки не отказывался, однако не злоупотреблял.
Ловок был писать деловые бумаги площадной писарь! Иной раз так убедительно изложит, так словом-то проймет, что тот мужичок, прослушав «себя», чистую слезу обронит, а то и грудь колесом выпятит — знай наших!. Помогал, прямо скажем, много помогал людям народный заступник. Частенько в своем городу у уездного начальства, а то и в столице дело решалось к той радости мужицкой.
Любили Петра Медведева городские ребятишки. Идет он домой, подчас, не совсем твердой походкой. Обступят малые, гвалт веселый поднимут, а он их и жалует дешевыми лампасейками в сахаре. Иногда расчувствуется, расцелует иного малого в темечко и еще конфетку даст. Махнет рукой.
— Кыш, ребятки, голые пятки!
У него восторженная детская душа — это уж точно!
Многие ли всю жизнь ребятишкам отдают… А вот Николай Александрович Зайков отдавал. Жил он на Ильинской прежде улице. Частенько видели его за городом: все ходил, что-то высматривал.
— Ты чево, Николай Александрович?
— Глинку, хорошую глинку ищу! Я же глиномял…
Намнет глины мастер и начинает лепить самые разные детские игрушки, свистульки.
Еще до революции, когда на Ивановских буграх детская ярмарка в Семик устраивалась, стоял Зайков со своими изделиями.
И — дешево, и — мило!
Что же предлагал ребяткам Николай Александрович. Работал он и с гипсом. И на торговом его столе красовались яркие разного рода свистульки, зайчики, куклы, копилки…
И по зимам помнил мастер о городской ребятне. Вместе с женой Еленой Ивановной пекли из муки «сладкие» игрушки: петушков, солдатиков, коровок, рыбок — мало ли на кого руки разохотятся в работе.
Помнится Николай Александрович по двадцатым годам, работал он и в Отечественную войну для мальчишек и девчонок. В последнее время на Мытном к радости детворы сиживала со своими изделиями уже одна Елена Ивановна…
Долго в Арзамасе жило старое слово «деульшик», что, согласно словарю, означает: есть со вкусом, вкушать, наслаждаясь.
Наслаждал, что и говорить, Николай Александрович арзамасскую детвору — вечная ему память!
Прежних травников уважали.
Во второй половине прошлого века Иван Александрович Володин лавочку с травами держал — это против каланчи, против прежнего магистрата. Травником слыл умным, хорошо знал что полезное для человека растет на лугу, в лесу. Подсказывал, как варить наставы из лечебных трав.
Его чаще видели летом за городом. Все-то он с кошелкой, а в той кошелке разные травы.