Иные доверялись друг другу: побыла я кума, в кино, как нагляделась в окно!
Летом 1912 года получил разрешение на устройство кинематографа на улице Сальниковой в доме 13 швейцарский гражданин Э. Я. Рейст. Открылся его кинотеатр в 1913 году.
Желающих открыть кинотеатр сыскалось немало. Но городская дума под тем или иным предлогом остужала алчные, конечно, желания. Опасное в пожарном отношении дело! Ну не приспособлены же жилые дома под зрелища… А вот цеховому Н. Е. Белоногову отказали потому, что кино будет «возмущать религиозное чувство городского населения», так как дом Белоногова находился против алтаря храма Спаса Нерукотворенного. А потом не все ленты и тогда снимались нравственного содержания — пустая развлекаловка, бесстыдство западных кабаре действительно не принималось православным человеком.
После Февральской революции городская управа позволила Аркадию Терентьеву выстроить кинотеатр на углу улицы Сальниковой и Ново-Плотинной. Терентьев обещал развернуться широко. Он заказал проект культурного центра двухэтажным, проект этот составил арзамасский учитель рисования Н. В. Роговицкий. Революции, гражданская не позволили осуществить проект полностью, выстроили только первый этаж (позже кинотеатр «Искра»). Демонстрация фильмов началась в новом кинотеатре ГЕТЕ (Геннадий Терентьев) весной 1918 года. У хозяина имелся свой электродвигатель.
Весной 1918 года кинотеатр Терентьева национализирован.
Два человека в дореволюционном Арзамасе открыли для молодых людей города увлекательный, захватывающий мир спорта.
Константин Васильевич Бебешин, впоследствии доктор медицины. стал, приезжая летом на студенческие каникулы, сбивать вокруг себя крепкую молодежь. Часто в поле около Всехсвятского кладбища стали собираться ребята для игры в лапту, городки и другие русские игры.
Спорт стал бытовым явлением тогда, когда в городе в 1911 году начала создаваться футбольная команда. Ее собрал Геннадий Терентьев, преданный спорту человек. Команда составилась из учащихся реального училища и прочих горожан. Терентьев за свой счет купил сетки на ворота, форму ребятам, мячи.
Кто же те первые? Иван Крюков — позднее железнодорожник, братья Полянские — учащиеся реального, Василий Зефиров. Аркадий Калиновский, Александр Завалишин, Афанасий Вязовов и, конечно, сам Геннадий Терентьев.
Игры футболистов проходили близ водонапорной башни. Иногда игроки, чтобы подработать на спортивный инвентарь, выезжали на станцию Сережа, близ нее до революции быстро поднимались дачи состоятельных горожан.
В прошлом любителей оружейной охоты в городе жило достаточно. Водилось еще довольно дичи, как водоплавающей, так и боровой. В сезоны охоты постоянно носили по домам глухарей, тетеревов, рябчиков, вальдшнепов, уток. А по зимам в базарные дни зайцев привозили в Арзамас возами.
Рядом-то с городом уже давненько пустовато, потому стрелки и ездили в места охоты на извозчиках, скажем, по морозовской дороге.
Ареалы обитания водоплавающих птиц близ Высокой горы в пойме реки Теши. Тут в старые времена на долгие версты тянулись глухие, заросшие болота и птиц разных обитало видимо-невидимо.
На севере от города до революции, да и позже часто охотничал Николай Лукьянович Судьин. Ездил он обычно в тарантасе с кучером. Осенью стрелял тетеревов в городской даче, а то уток набьет, навешает их на себя и так вот победно идет по городу: смотрите, кому любо и завидно. Бывали, конечно, и неудачные выходы. Тогда Николай Лукьянович возвращался домой не людной, а обходной улицей, переулком. Известно: борьба да охота похвальбу любят…
Охота пуще неволи, своя страсть неволит…
Старые охотники помнили любителя ружейной охоты учителя Кирилло-Мефодиевского училища Корнилова. Был он обличьем похож на писателя А. П. Чехова. Средний рост, интеллигентной наружности, с темно-русой бородкой, в очках. Охотник страстный, кроме того, умел набивать чучела, вся квартира его на Большой улице при училище полна чучелами разных птиц. Жена принесла ему в приданое маленький хутор, который летом и превращался для Корнилова в охотничью базу.
Страстным охотником являлся и Лев Иванович Неверов, владелец отличного ружья фирмы «Леба».
В районе Пушкинской рощи, а ее окружали болота, долго в двадцатых и тридцатых годах уже нашего времени стреляли уток Николай Михайлович Лисин и Сергей Иванов. Манило охотников к Кожино, Чуварлейке. Там больше водились лисы и зайцы, встречались куницы, рыси, набегал волк.