Арзамас дал писателю материал и для повести «Муза» — о судьбе А. В. Ступина и его художественной школе. К сожалению, повесть осталась неоконченной.
Бывал Короленко в Арзамасе и в 1892 году, когда проезжал в Лукояновский уезд для организации народных столовых для голодающих.
Город Арзамас переживал в конце прошлого века не лучшие свои дни. Казалось, прошлое ушло навсегда, люди жили воспоминаниями о «Золотом веке» города. Этот настрой передался и писателю: когда некий старик рассказывает Владимиру Галактионовичу о гибели разинцев, стрельцов времен Петра I, пугачевцев, о славных днях творческой жизни Ступина… «Среди впечатлений сонного настоящего Арзамаса, над этими млеющими от жару парами и сверкающими куполами (церквей) — встают и носятся в воображении такие же смутные, неясные воспоминания». «Арзамас позади. Еще полчаса — и, оглянувшись, я вижу его на горе с бесчисленными, спутанными в синеве воздуха, сверкающими на солнце колокольнями и куполами. Кажется, будто гора за Тешей, задернутая легким синеватым газом, обвита затейливым тонким и ослепительно-белым кружевом».
Вошла в «Записные книжки» Владимира Галактионовича и Ступинская школа одной деталью: «… в коридорах арзамасской гостиницы стены украшены старыми изодранными картинами: это работы Ступинской художественной школы, пользовавшейся широкой известностью в начале XIX столетия. В лучшие времена Арзамас был приютом муз… Все прошло, и изодранные картины в промозглом коридоре еще более усугубляют ощущение дремотной арзамасской тоски».
Как видим, «арзамасская тоска» Толстого начала тиражироваться.
ГОРЬКИЙ МАКСИМ (Пешков Алексей Максимович (1868–1936 г.г.))
Русский советский писатель, в свое время признан основоположником литературы социалистического реализма.
Впервые опубликовал рассказ «Макар Чудра» в тифлисской газете «Кавказ» в 1892 году. Возвратившись из странствий по югу России в родной Нижний Новгород, Алексей Максимович много пишет для поволжских газет. В 1895 году печатается и в столичных изданиях. В 1898 году вышли двухтомные «Очерки и рассказы», которые вызвали широкий отклик у читателей демократического направления.
Горький рано связал свою жизнь и творчество с революционным движением. В 1902 году писателя выслали в Арзамас, где он прожил под гласным надзором с 5 мая по 4 октября. Здесь Алексей Максимович интенсивно работал. Завершил пьесу «На дне», писал пьесы «Мещане» и «Дачники». Арзамасские впечатления легли в основу рассказов «Городок». «Как сложили песню».
В дальнейшем большое признание у читателей получили произведения «Фома Гордеев», «Трое», «Мать», «Жизнь Матвея Кожемякина», «Детство», «В людях», «Дело Артамоновых» и громадное эпическое полотно — роман «Жизнь Клима Самгина».
Драматургия М. Горького обогатилась такими значительными пьесами, как «Варвары», «Последние», «Васса Железнова».
В письмах к друзьям Горький писал об Арзамасе:
К. П. Пятницкому: «Тихо здесь, славно. Окрестности — мне нравятся, широко, гладко. Заведу себе на днях стол, начну работать и накоплю здоровья лет на пять. Квартира хорошая».
П. Чехову: «Тихо здесь, спокойно, воздух — хороший, множество садов, в садах поют соловьи… Здесь у нас в Арзамасе есть река Теша, в ней мальчишки с большим успехом ловят окуней, щурят и карасиков. Молоко здесь хорошо очень и много дичи. Мы все дупелей едим да рябчиков. Дешево!»
«Тишина здесь — великолепная! Воздух доброкачественный. Земляники и молока — сколько хотите!»
И. Немировичу-Данченко:
«Живу — очень недурно. Много работаю. Городишко красивый и очень смешной, дикий, что меня весьма занимает».
Высказывания А. М. Горького о жителях Арзамаса требуют отдельных замечаний.
Утвердившийся в литературе, будучи на волне общественного внимания, следуя радикальным социал-демократическим взглядам, Алексей Максимович чаще видел в тогдашней российской действительности только «мерзости жизни», о них он чаще и писал. Создав себе имя на этих самых «мерзостях» М. Горький и в Арзамасе не хотел видеть ничего светлого и потому в письмах к своим именитым корреспондентам попустил этакому ерничеству, язвительности и, к сожалению, даже открытому адресному злу.
Об арзамасских купцах он пишет: «крепкие башки»… «славно бы такими башками арзамасские улицы мостить». И далее: «Трусливые бараны, жадные, тупые волки». Попало от писателя и арзамасским мещанам. Они «тихо ходят», у них не лица, а «рожи», а город виноват уж в том, что в нем огромное количество влюбленных с их «мордашками» и «харями». И еще: «ходят медленно, имея вид существ, совершенно лишенных каких-либо активных намерений». «Давно не видел так много тупых и наивных людей». «Патриархальность здешняя граничит с удивительной тупостью».