История арзамасских убогих домов такова. Вначале они находились ближе к селу Ивановскому на городской земле, а последние, памятные еще и посейчас, объявились около 1748 года.
О них такое предание. Как-то в лунную ночь возвращался по Саратовскому тракту домой под хмельком арзамасский купец Матвей Степанович Масленков. Уже на виду у города он и усмотрел трех повешенных. И вот пало ему в голову упрекнуть висящих за преступления. Начал купчина со слов, а после и принялся хлестать мертвых плетью. Надругался Матвей Степанович над телами, начал поворачивать лошадь к городу да вдруг услышал голоса тех повешенных: велят остановиться. Тут Масленков и вспомнил о Боге, креститься начал, молитву читать, но удержали-таки повешенные на месте и корить начали: мы осуждены Богом и государыней за наши проступки, а тебя-то ничем не обидели, за что же ты нас плетью?! Разом хмель у купчины из головы вылетел, стал он перед повешенными на колени, покаялся и дал обет, что если отпустят его, то после построит им, а равно и другим убогий дом, и будет просить священников, чтобы они в Семик служили тут панихиды.
Помиловали повешенные Матвея Степановича. На другой день Масленков объявил в городе о своем добром намерении. Власти Арзамаса благоволили к купцу и скоро он выстроил большой каменный убогий дом и еще три часовенки наподобие надгробных памятников. Вот с той поры арзамасское духовенство в Семик из собора, других церквей города и приходило к часовням, с семи утра до заката солнца совершало здесь панихиды по просьбе усердствующих жителей. Позже появился обычай устраивать в Семик близ убогих домиков маленькую ярмарку и детский праздник. Атмосфера праздника в Арзамас, наверное, была перенесена из Москвы. Там в Семик устраивалось большое праздничное гулянье в Марьиной роще.
Сохранилось четыре описания убогих домов в Арзамасе. Первое из них относится к 1850 году: «При городе Арзамасе, в юго-восточной стороне, на полугоре близ Большой саратовской дороги находится каменное здание с кровлею на два ската, на которой посредине водружен небольшой осьмиконечный железный крест. Здание это весьма ветхо. Стены в некоторых местах треснули, а западная стена близка даже к скорому падению. Пол, настланный в 1809 году квартировавшим в городе Уфимским полком, истерся; многие доски подгнили и обрушились. Еще годная крыша спасает здание, однако ж и она со стороны города покрылась мохом. Здание слабо освещаемое чрез небольшое пустое отверстие окна, устроенного в южной стене, имеет в длину 8 аршин, в ширину около шести, в вышину в полтора аршина. Дугообразные своды здания соединены двумя железными перемычками, из коих на одной повешена пред алебастровым распятием стеклянная лампада. Образ этот поставлен в нише восточной стены, а по сторонам его вдоль всей стены, на широких лавках, расставлены образа старинные, из которых многие даже не имеют ликов. К этому зданию причисляются еще три гораздо меньшие, тоже каменные, они имеют совершенное сходство с памятниками на кладбищах. Все эти здания вместе составляют скудный остаток дел христианской любви старинных арзамасцев и называются обыкновенно, убогими домами».
Второе свидетельство принадлежит писателю В. Г. Короленко.
К сожалению, писатель-народник появление в Арзамасе убогих домов связал не с древней православной традицией, а со своими народническими домыслами. Он сразу заявляет: подгородное село «Выездново никогда не пользовалось хорошей репутацией, но при Салтыкове оно обратилось прямо в разбойничий стан…» И тут же заключает: «Это и есть „Божьи домики“, где, по одному преданию, схоронены жертвы Салтыкова».
И далее: «Другое предание, более вероятное, связанное с этими беленькими постройками, еще более мрачно. Говорят, здесь похоронены бунтовщики-разницы после короткого, но кровавого разгула».
Писатель, побывавший в Арзамасе в 1890–1892 годах имел возможность побывать и внутри главного домика: «Простое деревянное Распятие с адамовой головой стоит на своеобразном иконостасе и, видимо, благочестием рук, которые ставили и возобновляли эти иконы, руководили мрачные впечатления, связанные с горою преданий: лучше других сохранилась икона на пьедестале креста. У подножия фантастического холма стоит столб с орудиями истязаний — пучок розог с плетью. На холме лежит отрубленная рука, несколько гвоздей, большой пыточный молоток и клещи мрачно рисуются в воздухе. Мрачные туманные облака пронизаны лучом света, и на столбе фантастическая птица, напоминающая петуха, вытянув шею, кричит навстречу этому брезжущему свету… Другие иконы подобраны таким же образом: страдания Христа в разных видах, и усекновенная глава из камня, ужасная, разрисованная поблекшими красками, — все это усиливает впечатление».