Долго, около десяти лет, хлопотали арзамасцы о проведении в город телеграфа. Нужда в нем диктовалась самой жизнью — в торговом деле связь играет большую роль. Купцы постоянно связаны и с Нижегородской ярмаркой, и друг с другом.
Телеграммы шли через Нижний. Далее в Арзамас депеша доставлялась обычной почтой, за что адресат приплачивал 13 копеек. Но не дополнительный расход вызывал досаду: отправленная в понедельник-вторник из Ирбита телеграмма приходила в Арзамас через три-четыре дня. Что-то срочное отправлялось эстафетой — имелась и такая форма связи. В этом случае обмен телеграммами стоил до двенадцати рублей, очень дорого!
…Много появилось всяких предположений, домыслов и вообще всяких разговоров в Арзамасе о техническом новшестве. Получил распространение и такой анекдот, опубликованный в нижегородской печати:
«— Телеграф, слышь, какой-то до Казани проводить станут.
— Зачем же это проволоку-то на столбы натянули? Машина, что ли, какая будет?
— Проволока-то эта, вишь ты, бают, пустая. Ну, мастер-то, значит, на станции напишет, что ему приказано, да и всунет в проволоку-то, там уж оно, значит, и полетит куда следует. Эко диво! Нечистая сила, что ли, ту писульку толкать в проволоке станет?!»
Наконец сбылось! Телеграф в городе заработал 1 октября 1874 года. Через два года телеграфная линия протянулась через соседний Ардатов до Пензы.
О телефоне заговорили в Арзамасе в 1910 году. Но только 5 января 1913-го город получил разрешение на его обретение.
15 декабря того же года связисты закончили монтаж коммутатора на 100 номеров и включили первую очередь абонементов. Позже добавилось еще 14 номеров. Естественно, телефонная связь соединила уездные и городские учреждения, квартиры отдельных чиновников, купцов и дворян.
Станция разместилась в одноэтажном деревянном доме рядом с почтово-телеграфной конторой на углу Ильинской и Рождественской улиц.
Владение телефонным аппаратом до революции стоило немалых денег. Только за установку его брали шестьдесят рублей, да еще пятнадцать рублей за каждую версту расстояния от центральной станции.
На телефонной станции до революции работало двенадцать человек технического состава и телефонисток. Много лет трудились техник И. А. Ананьев, В. И. Власов, телефонистки А. М. Силаева, Е. М. Силаева.
Вот и это было своеобразной приметой прежнего Арзамаса — фонари и фонарщики города.
Фонарщики состояли при пожарной команде. Появлялись степенные дяди с октября, когда рано опускаются на землю сырые промозглые сумерки и когда долгие ночи темны и дышат стылым предзимьем.
Весной освещение прекращалось с апреля.
Поначалу-то освещали центр Арзамаса слабыми масляными лампами. Иногда на освещение употребляли растительное масло, а чтобы у фонарщиков не появлялось недоброго соблазна, в него добавляли нечто такое, что делало масло несъедобным.
…Вечер, все густеет темень, в городке устанавливается вязкая осенняя тишина. И вот идет он, фонарщик, с легкой лесенкой и с сумкой через плечо. Ставит к столбу лесенку, поднимается, открывает фонарь, чистит стекло ершом, добавляет в лампу из бидончика керосина, вначале-то он назывался фотогеном, потом газом…
Воздействие вечернего фонаря на человека тонко описал Н. В. Гоголь: «Но как только сумерки упадут на домы и улицы и будочник, накрывшись рогожею, вскарабкается на лестницу зажигать фонарь… тогда настает то таинственное время, когда лампы дают всему какой-то заманчивый, чудесный свет…»
В 1907 году в Арзамасе числилось 125 керосиновых фонарей и 5 керосино-калильных, последние появились где-то в 1901–1902 году, давали заметно больше света, обслуживало их три фонарщика, один-то Самыкин. Город расходовал на освещение в год 1347 рублей.
В 1912 году осветителей прибавилось — знать, росло число фонарей. Выходили на работу: Дмитрий Сторожев, Яков Калинин, Степан Гусев, Иван Сазанов. Первый являлся старшим, ему платили двадцать рублей в месяц, а остальным по пятнадцать.
…Фонарщиков в городе любили. Уже сам по себе тот плохонький свет на вечерней улице поначалу считался едва ли не чудом. Досужие обыватели даже ходили смотреть на работу фонарщиков, влюбленные назначали свидания около фонарей. Веселил огонь на улицах в поздние тоскливые вечера, бодрил проезжего и редкого ночного путника. С пещерных времен с огнем-то явно спокойнее, увереннее…