… Сто лет назад и далее песня вольно жила и развивалась в крестьянской среде уезда. Жили и исполнялись старинные исторические песни, песни трудовые и бытовые, свадебно-обрядовые, празднично-обрядовые, песни солдатские, хороводные и беседные, шуточные и сатирические, вплоть до кадрильных песен… Часто трудно жил народ, но пел! И не случайно этнограф Андрей Васильевич Карпов, а он родился в Кирилловке, записал в селах Арзамасского уезда пятьсот песен, да каких!
Ну, и последнее. В начале XX века в городе уже осуществлялись любителями сцены из оперных постановок.
В 1847 году скончался в Арзамасе «громогласный» благовещенский дьякон Алексей Асафович. Поистине ему дан дар Божий. Его специально приходили и приезжали послушать. Недаром богатые купцы-прихожане этого храма «залучили» его хорошей мздой. Редкостный бас, иногда ведь и не верилось, что это человечий голос так гудит под сводами храма…
Радовал арзамасцев и другой бас. Николай Николаевич Симагин родился в Выездной слободе, пел в Нижнем в архиерейском хоре с 1887 года, а затем в Воскресенском соборе Арзамаса.
В девяностых годах прошлого века был дьяконом Ильинской церкви Покровский. Он удивлял очень красивым баритоном.
Любимцем арзамасской публики перед революцией по праву считался адвокат Василий Васильевич Генебарт, обладавший ярким тенором. Его приглашали петь в Большой театр, но Василий Васильевич не рискнул отдаться бурной стихии театральной жизни. Оперные арии, русский романс и песня — кого не трогал чудный голос Генебарта!
Часто на концертах солировал и бас нотариуса Терновского, также любимца арзамасцев.
Нет, не переводились в старые времена мощные басы, бархатные баритоны и нежнейшие теноры в Арзамасе, что скрашивали жизнь горожан.
… Еще и сейчас слышны музыкальные голоса старого Арзамаса. Это ведь тут отыскалась уникальная нотная рукопись «Песни гусельные», переданная в начале нашего века нижегородским архивистам. Значит, жили тут и гусляры, и те, кто владел нотной грамотой, в ком рождалась музыка.
Оркестром из крепостных музыкантов владел в уезде помещик Баженов. Учил крепостных мальчиков некто «немец Егор Мистиславович», применявший нехитрую систему обучения музыке европейской — затрещины и зуботычины за «нескорое понятие». Жесточь «немца» попала в документы, и так сохранилась память об оркестре Баженовых.
В 1899 году арзамасцы познакомились и с духовой музыкой. Оркестр составился из членов Вольной пожарной дружины города. Капельмейстером оркестра стал Шевченко, отличный специалист своего дела. В летнее время по воскресеньям музыканты играли в павильоне Верхней набережной. Оркестр выступал в Общественном собрании, на различных городских мероприятиях.
Несомненным признаком роста музыкальной культуры Арзамаса, приобщения к ней все большего числа горожан, является открытие в начале XX века музыкального магазина Воскресенского. В магазине продавались различные музыкальные инструменты, граммофоны, пластинки и, конечно, ноты. Владелец магазина давал инструменты на прокат.
Когда же появился первый рояль в Арзамасе? В 1840 году в доме миллионера купца Алексея Ивановича Подсосова.
Человек рожден творцом
На Сальниковой улице в собственном доме проживал священник Василий Ильин. Из документа 1795 года узнаем, что ему 60 лет, что он уже уволен из клира Спасской церкви: «… за старостию и находится ныне на пропитании у сына своего — здешнего же Николаевского девичья монастыря священника Григория Васильева».
А вот в 1775 году, с которого начинается наш рассказ, Ильину 40 лет, он крепок, здоров, в свободное от служб в храме время частенько занимался делами, приличными его сану: переписывал книги, поновлял образа или брался за точеный нож да вырезал очередную деревянную ложку, у которой черенок завершался то игривым рыбьим хвостом, а чаще человеческой ладонью с трехперстным сложением пальцев.
Хотелось Василию большого дела — дела трудного. Однажды не вытерпел и, облачась пристойно, пошел к ближайшему соседу. Четыре купеческих дома стояли тогда на Спасской площади, и все Сальниковых. Богатые грешат частенько корыстолюбием, но названных купцов в этом мало упрекали. Глава фамилии Иван Сальников еще в 1683 году своим иждивением выстроил церковь, посадские утвердили ее как Спасская на Проломе. А и правда: церковь стояла у самой стены городовой крепости. Звено стены обветшало и рухнуло, его никто уже не поправлял, да и к чему, дома давно уже стали ставить за крепостной чертой — о лютых степняках уж забывать стали арзамасцы.