Устроив водопровод, в той же Алексеевской общине Михайлов стал заниматься строительством. В 1821–1822 годах, не ломая прежде выстроенной церкви Казанской Божией Матери, он значительно расширил ее, что в те времена было достаточно сложным инженерным решением.
Однажды Егора Михайлова пригласил к себе протоиерей Воскресенского собора Стефан Пименов. Строилось новое здание храма, и вот один из четырех столпов — юго-западный — дал трещину в кладке и привел строителей в большую тревогу. Это случилось уже после того, как свели своды, опирающиеся на столпы, когда предстояло выкладывать главный купол. Создавалась угроза: не придется ли перестраивать и столп, и купол…
Егор Михайлов придирчиво осмотрел фундамент столпа и успокоил Пименова. Посоветовал треснувший столп оковать железными поясами. Так и сделали. Эти самые пояса заложили кирпичом, крепко заштукатурили. Тут с добрым советом выступил и городничий Егор Бабушкин: надо оклеить столп бумагой. Если эта бумага вскорости лопнет — значит, на столп надеяться нельзя, а нет — можно строить дальше. Долго, не один день вели строители наблюдение за столпом — не лопалась контрольная бумага, держали те железные опоясочки… Все же далее проявили осторожность: главный купол собора облегчили, сделали его деревянным.
Егору Михайлову пришлось еще вернуться к водопроводным делам. Предполагаем, что водопровод в Саровском монастыре — дело его светлой головушки. Мастер скончал свою жизнь саровским монахом, пригодился братии.
О делах Егора Михайлова можно узнать только из местных хроник. Но жили в Арзамасе и такие умельцы, что вошли в историю русской техники.
Князь И. И. Барятинский, владелец известного имения Марьино в Курской губернии, впоследствии прекрасного памятника дворцово-паркового искусства начала XIX века, привлек для работы в своей усадьбе многих талантливых рукодельников, в том числе и Василия Лебедева.
Мастером на все руки Василий стал в Арзамасе, любовь к металлу перенял от отца Якова, с изобретениями которого уже ознакомилась просвещенная Россия.
Вот что писали о Василии «Московские ведомости» в 1815 году: «Известный публике машинист Лебедев на сих днях выпустил 6 машин прядильных нового проекта, коими прядут лен… Желающие Особы иметь сию машину могут прислать сумму вперед через почту Василию Лебедеву в городе Арзамасе, в дом Горихвостова, равно же и машину получат через почту в 2 недели по присылке денег, которая содержит в себе 2,5 пуда… У него ж продается машина для измерения земли, тележка, показывающая десятины и версты, 2 человека днем 130 десятин нарежут с верностью: цена 50 рублей».
Далее в газете указывались фамилии арзамасских дворян, кто удостоверял надежность предлагаемых машин. Это Дмитрий Петрович Горихвостов, Всеволод Васильевич Баженов, Екатерина Николаевна Левшина и Анна Николаевна Смирнова. Они «… удостоверяют Публику, кто получит оные машины, останутся в полном удовольствии».
Василий Лебедев еще жил в Арзамасе, а его отца уже переманили в Москву. В той же газете за тот же 1815 год сообщается, что у кремлевского механика «… коллежского регистратора Якова Лебедева фабрики его продаются готовые и кому угодно по пропорции на заказ делаются добротные английского манера часы на колокольни и башни, суточные и недельные, с четвертьми и без оных, с машиною, на работу и с работы сами в колокол ударят; он же делает машины для глубокого колодца, машины и в кухни для жаркова, новые машины изобретения своего к зимним дверям; также берет в ученье мальчиков не менее 14 лет. Живет в Кремле, близ Спасской башни, где главная гауптвахта и часовая вывеска. Он же Спасскими башенными часами управляет».
Князь Барятинский поспешил познакомиться в Лебедевыми и пригласил Василия в свое имение, пообещав ему хорошую плату. Огромным, сложным оказался заказ арзамасскому умельцу, однако он с честью, «своим умом и руками» выполнил его. В аттестате, который был выдан Лебедеву, говорилось, что с 10 мая 1820 года по 1 июня 1823 года он «… выполнял в курском имении Барятинского следующие работы: 1. Кабинет для машин разного рода и для 105 моделей разным машинам и орудиям. 2. Английский чугунный каток для белья. 3. При гумне для молочения хлеба особой конструкции 2 молотильные машины с приводами. 4. Шесть веяльных для хлеба машин с особенными к ним приводами. 5. Для каменной церкви недельные с музыкою часы. 6. Сделал он своими руками замочки величиною около полдюйма, из коих один секретный, составлен из 32 штучек о четырех секретных ключиках. 7. Точил разные веши с тончайшей резьбою, достойною внимания».