— Бедняжка. Но почему ты думаешь, что он убил ее?
— Вот, — Алони протянула руку.
На ее ладони было видно лишь тонкое, едва заметное колечко, метка неотправленного Зерна. Но серых кружочков не было, значит прототипа среди живых уже не было.
— Метка Алони, настоящей Алони, пропала на второй день. Я думаю, что она сидела в хогане. А потом умерла там, она была очень слаба. Даже не представляю, откуда у нее нашлись силы, чтобы отправить меня сюда. Но, может быть, вышла, и он ее убил. В любом случае он убийца. Я боюсь его. Каждые три года я возвращаюсь на Землю. На ту маленькую визитницу в горах. Запасаюсь земной едой, смотрю на голубое небо. Там не так много вещей, которые можно доставить сюда, так что я мало что могу сделать для нашей колонии. Но всегда привожу полный хоган еды и одежду, разные мелочи. И все рады. На Земле хорошо, но там он меня найдет и убьет. Лучше я буду жить здесь.
— Если бы он хотел, он бы убил тебя в первый же раз, когда ты вернулась на Землю. Но раз не встретил, значит его уже нет в живых.
— Нет-нет, я все-все написала про него. И про экспедицию. И передала на Землю письмо с чужим хоганом. В первый же месяц жизни здесь. Люди сказали, что так будет правильно. Так что его, наверное, арестовали. Или он бежал и не смог вернуться к визитнице. Но это ничего не меняет. Я осталась одна из всей экспедиции. А в их секте еще могут быть другие люди. И если я буду жить на Земле, они меня найдут.
— Подожди. Я знаю… Помню… Пойдем в Аквадом! Сейчас же! Я тебе такое покажу! — вдруг оживилась Лиз.
Ее глаза так разгорелись, что, казалось, в них отражается не луна, а солнце. Она подхватила Алони за руку, помогая подняться. Заинтересованная Магда поспешила за ними.
— Ох, мне все равно страшно. Можно я буду держаться за вас?
Алони ухватила Лиз за одну руку, Магду — за другую. И так, чуть боком, словно три танцующих лебедя, они пошли по узенькой тропинке.
— Я боюсь идти в Аквадом. Он же на реке? Вы меня будете держать, чтобы я не упала?
— Да. Но чего ты боишься?
— Я вообще тут боюсь идти… и везде… вокруг… чувствую опасность… И еще я не умею плавать. Совсем. Боюсь воды.
— Мы с тобой, не бойся, у нас хороший лагерь и доброжелательные люди. Но как же ты приплыла сюда на плоте?
— Я знала, что он надежный. И что не нужно подходить к краю. И очень хотела помочь Ваади… Вадиму, но я думала, что Ваади…
— А ты рассказывала ему эту историю? — спросила Лиз.
— Да, рассказывала. Когда он там лежал… парализованный. Без надежды вернуться. У нас в лагере уже не осталось людей, которые помнят, как я прибыла в первый раз. Тогда я тоже рассказывала, но потом перестала. У всех свои судьбы и свои истории. Слушать интереснее… Но ему рассказала. Ему это нужно. Он должен был верить… И у него получилось. Надеюсь, я помогла ему?
— Скорее всего, да. Люди должны понимать, что страшные происшествия бывают не только с ними. Нужно верить в то, что все будет хорошо.
Девушки уже подошли к пирсу. Лиз пошла впереди, ведя за руку Алони, которая двигаясь боком, словно боясь упасть. Сзади, страхуя ее, отправилась Магда.
Внезапно из темноты что-то вылетело и попало в спину Алони, которая, ахнув, выпустила руку Лиз и полетела вниз, в воду. Магда промедлила не более секунды.
— Беги за помощью, — крикнула она и прыгнула в воду.
Лиз разрывалась, не зная, что делать. Склонилась над водой, пытаясь разглядеть что происходит. Потом поняла, что действительно лучше позвать людей и кинулась к шлюзу в Аквадом.
Через минуту на пирсе и на берегу уже было десяток человек. Они помогли Магде вытащить из воды Алони, которая была без сознания. На помощь уже спешил Игнат — кто-то успел его позвать из лазарета, находящегося в дальнем конце Аквадома.
Глава 18. Разоблачение
Закатное солнце «поджарило» Вадима до потери сознания. Очнувшись, он понял, что его страховка выдержала, что он до сих пор жив, только пить хотелось страшно. Тело совершенно затекло и не повиновалось. Попытка шевельнуться, откликалась резкой болью в мышцах.
«Сначала дыхание, потом шевели пальцами ног и рук, постепенно приведешь себя в норму», — уговаривал он себя.