Поначалу ничего не получалось, даже глубокий вздох сделать не удавалось. Вадим поводил глазами вправо-влево, затем покачал немного головой, буквально на несколько миллиметров. Он приводил себя в порядок едва ли не в течение часа. Чай был допит еще днем, и Вадим выбросил термос. Теперь он об этом жалел, можно было бы пожевать влажную заварку. Но бутылочку с остатками воды Вадим сохранил — он понимал, что если не оставит хотя бы несколько глотков, вниз спуститься не сможет. И вот теперь первый глоток. Совсем маленький, несколько капель. Пауза. Еще насколько капель. Спекшиеся губы ответили болью и счастьем.
Вскоре вернулась возможность поворачиваться, дотягиваться до растяжек и перецеплять карабины. Френды оставил там, где их зацепил. И потихоньку начал спускаться.
Ощутив под ногами камешки и траву, он сел и счастливо рассмеялся. Получилось!
Разделся и искупался в реке. Развел костер, немного обогрелся. И побрел по берегу. На стоянке он оставил один из кувшинчиков, слепленный, как и его шлем, из осколков панциря холли и смолы. В нем можно было бы вскипятить воду. Но для этого нужно было подниматься вверх, а потом снова карабкаться по скалам до своей базы. Поэтому Вадим лишь тяжело вздохнул и пошел дальше — нужно к утру успеть вернуться «домой», поесть и, если получится, преодолеть хотя бы часть пути до лагеря. Может быть удастся добраться до него еще до восхода солнца.
Подходя к месту, где Вадим встретил Телига и Баффа, он еще издалека увидел отблески костра. Не может быть! Неужели кто-то решил навестить изгнанника? И Вадим ускорил шаг.
Вскоре он услышал заливистый смех Телига. На душе стало так хорошо, как не было с момента его прибытия на Арзюри. Да, в прошлый раз, он был рад, но радостью удивления. А сейчас словно какие-то скобы слетели с души, он почувствовал легкость и упоение полнотой жизни.
— Эгей! Кто тревожит покой изгнанника? — окликнул он.
— А! Вот он! Явился не запылился! Тоже мне, хозяин! Бродит где-то, а гости скучают!
От восторга Вадим сначала побежал, а потом перешел на огромные прыжки. Подлетев к костру он кинулся обнимать сидящих там, а потом уже разобрался, что это были Телиг, Ида и Софи.
— Ох, ребята… и девчата… вы себе представить не можете… не можете представить… — выкрикивал он, обнимая всех троих.
Наконец, Вадим немного успокоился. Заботливая Софи сунула ему кружку в руки.
— А я к вам мчался. Расскажу, если накормите… Я уже больше суток ничего не ел…
— Знал, что мы придем?
— Нет… Я даже не сюда бежал, в лагерь… Но теперь вы сами можете. Такой вот я хозяин, сразу прогоняю… Успеете до рассвета добежать до лагеря?
Ида дала ему миску с горячей кашей и несколько маленьких лепешек. Вадим на некоторое время переключился на еду.
— Мы тоже с новостями. Хорошими. Надеюсь, порадуешься.
— У-э-гы?
— Ты можешь смело вернуться в лагерь. Мы за тобой пришли. Все обвинения с тебя сняты.
Вадим так изумился, что подавился и закашлялся.
Он кашлял, встав на четвереньки, Телиг колотил его по спине, а Ида и Софи верезжали что-то испуганно одобрительное.
— Как это получилось? — наконец, спросил Вадим.
— В лагерь вернулся Соров.
— Черт, так и знал, что он сразу все распутает…
— …и привез с собой девушку из Ущелья, Алони. Ты ее не знаешь, а вот твой двойник ее хорошо знал.
— Решил жениться? Соров?..
— Да нет же. Лучше ешь и внимательнее слушай! — расхохоталась Ида.
— Представляешь, у тебя завелись крутые враги. Причем не по одному поводу, а сразу по нескольким. Давай, угадывай, по каким!
— Икру раздал?
— Мимо!
— Кубок отдал чужакам?
— Мимо!
— Э… Сдаюсь. Ну не томи, а! Скажи сам!
— Даю подсказку, — с видом заговорщика подмигнул Телиг. — Аквадом.
— Мало каморок для релакса?
— Да нет же, это все поводы. Чтобы народ возмутить. А причина, причина в чем?
— Не знаю. Ну не соображаю сейчас ничего…
— Лидерство, — с нажимом сказал Телиг. — Сам подумай, приехал, без году неделя, а проекты затеял, уговорил хоганы чем попало заполнять, сделал для всей колонии потрясающее укрытие…
— Я же… Я же не лидер. Я просто предлагал. Но большинство согласилось… Это же людям надо… всем…
— Ну вот, старый добрый наивняк Вадим, прошу любить и жаловать! — фыркнула Софи.
— Кому-то из старожилов это пришлось не по нраву? Что я, а не он делает что-то полезное?
— Угу. Попросту мозг взорвало.
— Приревновал к славе, — расшифровала Софи.