Несколько зданий областной больницы были построены в разные годы в широком русле реки Великой. По лестнице с железными перилами он спустился на территорию клиники и направился к главному корпусу.
Глубже фойе внутрь здания проникнуть ему не удалось.
В СВЯЗИ С ЭПИДЕМИЕЙ ГРИППА ПОСЕЩЕНИЯ МЕДИЦИНСКОГО УЧРЕЖДЕНИЯ КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩЕНЫ
— За подписью администрации больницы сообщало объявление на створке закрытого гардероба. Вход охраняла широкоплечая дама в мундире какого-то ЧОПа. На лице у нее была голубая медицинская маска.
— У меня племянница. На «скорой» к вам привезли сегодня.
— Вы читать не умеете?
— Мне только спросить.
Женщина демонстративно отвернулась.
В это время одна из внутренних дверей открылась и пропустила в фойе немолодого врача в мутно-зеленом халате. Следом за ним Николай вышел на крыльцо.
— У вас родственники иногородние есть?
Точкин обернулся на ступенях:
— В Великом Новгороде. Только мы с ними не общаемся.
— Езжайте. Пообщайтесь. Вопрос жизни и смерти, — доктор тяжело привалился спиной к облупленным деревянным перилам, достал из халата пачку и закурил. — Вне города — ни одного случая заражения. Девочка из райцентра умерла у нас, дочка заместителя ихнего мэра. Так тоже из Пскова привезла, мы выяснили.
— Вирус?
— Вирус?! А почему не бактерию?! Или, может, плазмодий какой?! — собеседник глядел на Николая взглядом широко раскрытых пьяных глаз. С каждым сказанным словом из его нутра выходили испарения чистейшего спирта. — Да если бы это был вирус, то уже Печоры бы с Островом на карантине были, да и Палкино то же, и Гдов же рядом, и… — Медик замолчал и попытался вспомнить название еще какого-то населенного пункта, но не вспомнил. — В нашей лабола… лаборатории инфекционных следов не обнаружили. А у легких поверхность вся черная, знаете, такая, как бывает от термического ожога, а глубже — все ткани здоровые! Это на излучение больше всего похоже, но излучение, как вы понимаете, контактно не передается, — доктор икнул. — Авто имеется?
Точкин ответил, что нет. Медик с сочувствием вздохнул:
— В общественный транспорт не суйтесь, самое главное. До трассы — на своих двоих, по трассе — автостопом. Такси, сто процентов, не вызовете, а на «нулях» — вообще автоответчик, — помянул врач старейшую псковскую службу такси.
Когда Николай спустился с крыльца, к серому корпусу больницы подъехал полицейский УАЗ. Из автомобиля вышли двое мужчин в форме и следом за ними — долговязый бородач в пальто.
Перед тем, как последний напялил на себя причудливый респиратор с красной кнопкой посередине, Точкин узнал в нем доцента Велесова, который на поминках на кладбище взял у него магическую ладанку для научного анализа.
— Андрей Валентинович! — окликнул Николай, но как раз в эту секунду на его глазах за приехавшими захлопнулась входная дверь главного корпуса.
Домой Точкин вернулся уже в десятом часу вечера и едва держался на ногах от усталости. Когда он открыл дверь, в прихожую следом за Угольком, потягиваясь, вышел Ворон и с осуждением посмотрел на хозяина: за сутки с лишним, что он отсутствовал, сухой корм в тарелках вышел подчистую, а воды в чашке осталось на самом дне.
Книга 3. Глава 2. Крест
Накануне вечером доцента Велесова полиция забрала прямо посреди лекции под встревоженные взгляды студентов.
— Вы точно уверены, что я нужен? — пытал Андрей Валентинович полицейского. — Может, все-таки Власов с биофака?
В развалинах средневекового храма обнаружили женский труп, и какая помощь может потребоваться от него, специалиста по исторической славистике, Андрей Валентинович не мог даже представить.
— Точно вы. Она разговаривает, — тихо, как будто стесняясь, сообщил полноватый блондин лет тридцати с погонами капитана.
Когда тело, доставленное на «скорой», заговорило в палате реанимации на чужом языке, врачи вызвали переводчика из УВД. Тот, в свою очередь, посоветовал обратиться к Велесову, которого знал по учебе в пединституте.
В салоне «Козла» доценту вручили респиратор с красной кнопкой посередине, похожей на клоунский нос.
— Это клапан. Как наденете, держите открытым, — объяснил капитан, представившийся Александром. Доследственные процедуры ему помогал вести прапорщик по фамилии Захаров, он же был за рулем.
Велесова посвятили в суть странного дела, где, кроме живого трупа и священника с ожогом пищевода четвертой степени, фигурировал мужчина-инвалид в парадной форме офицера ВС РФ. По приметам доцент догадался, о ком идет речь: