— И что, никаких проблем не возникает? Я уверен, мой дядя тогда бы раньше одобрил ваш проект. — нашёл слабое место в его возбуждённых размышлениях я.
— Ну-у-у… — отвёл взгляд старик. — Есть небольшой побочный эффект… Усиление зачастую сопровождаюется особенно отвратительными воспоминаниями из жизни… Тёмные Альвы, будь они трижды… — проговорил обязательную часть про тёмных эльфов Аргольф. — В общем, они были знатными извращенцами в этом плане. Но эффективность нивелирует всё это! А то затуманивает разум, затуманивает… Нынешние поколения знает только слабых йотунов, ни суртура не помня о более страшных врагах. Нет смысла сохранять холодность в бою, если мой Посох делает силу воина таковой, словно в нём заключено сразу двадцать соратников!
— Фью-ю-ю… — представил я, что если усилить среднестатистического воина асов в двадцать раз… Основания для своих взглядов у старикана-ветерана есть, да. Каким бы ты там хладнокровным и расчётливым в бою не был, если такой… Такой берсерк сохранит хоть часть разума, то он порвёт спокойного воина без всяких альтернатив.
Что-ж, дядюшка знал, что мне выдать для разбирательств со слабыми, но многочисленными врагами.
Сама битва… Вышла скучной, и недостойной хоть какого-то эпического описания.
Мы просто спрыгнули обратно в корабль-кузню… И числом в двадцать пять мощных бойцов просто-напросто паровым катком прошлись по бедняжкам-монстрам. Тех было суртуровски много, обещанные тысячи, и оттого единственной нашей проблемой было пробираться через их трупы, нежели выносить многочисленные копии биомеханоида.
Которые летали от ударов берсеркеров только в путь. Усиленные посохом ребята явно не были воинами, а скорее заскучавшими ремесленниками, но даже так они не имели никаких проблем. И это учитывая тот момент, что они получили бафф силы триста или четыреста процентов, а не на две тысячи, как обещался ранее Аргольф.
Интересное началось уже после победы, когда мы выбрались наверх и Хеймдалль радужным мостом нафиг разрушил деревянный замок людей и проход на корабль-кузню. Последний опасности всё равно более не представлял, так что Страж Моста не стал разрушать весь город для уничтожения бывшего летательного аппарата гномов.
Аномалия также была нафиг смыта чрезвычайно мощным потоком магии, которым, собственно и была та часть Биврёста, что представала в качестве радужного луча.
— Ты правда хочешь остаться в Мидгарде? — озадачено моргнул ветеран войн с тёмными собратьями длинноухих, смотря на одного из берсерков, довольно быстро избавившегося от эффектов посоха.
— Да, господин Аргольф. — кивнул он, после чего метнул взгляд на нас. — Принц Вили уже живёт среди смертных долгое время, да и принц Тор тоже наведывался к ним недавно… Я… Тоже хочу остаться здесь.
— Ну… Хм-м-м… — озадаченно подёргал бороду старик, похоже даже не зная, что и сказать. Официального запрета отправляться в Мидгард и жить там — нет, но… Это словно москвич решит переехать из дорогой квартиры в амазонку к папуасам. Столь же невообразимо, хоть и не запрещено. — Впервые встречаю такое желание, а я та ещё древняя развалина. Ну, ладно… Дело твоё. Но ты же понимаешь, что вернуться ты вряд-ли сможешь? — вряд-ли Хеймдалль будет ради обычного аса, который решил себя запереть среди смертных призывать радужный мост. Это я тут вывожу на родстве с царской семьей после того отказа возвращаться.
— Я всё понял и обдумал. — твёрдо отозвался ас. — Вы ведь знаете, что я был в Каменных Палатах, и…
— Да-да. Прозябал там. Ладно. — махнул рукой ветеран. — Раз так, то бывай. А мне сейчас надо показать результат моего изделия Всеотцу… Теперь-то он точно признает его!
…Практически сразу выяснилось, что не признал. Что-то Всеотцу не понравилось в работе ремесленника, что он аж выкинул Посох обратно в Мидгард с помощью радужного моста.
Ух… Не представляю, в какой там ярости сейчас пребывает отвергнутый Аргольф, но надеюсь старичку хватит ума не спорить с дядей… Он-то скор на расправу. И если не прибьёт прямо на месте, обеспечит ссылку в места не столь отдалённые… Навечно.
— Похоже, господин Аргольф допёк Всеотца… — печально вздохнул воин, избавляясь от шлема и являя нам вполне обычное пусть и по-асгардски привлекательное лицо мужчины лет тридцати. На наши вопросительные взгляды берсеркер пояснил: — Он уже довольно давно охаживает дворец по поводу своего изобретения…