— Госпожа… — насупившись, посмотрела на будущую свекровь.
— Ладно-ладно, не буду дальше тебя мучать. — фыркнула женщина. — Ступай. Мне тоже надо поспешить и занять своё место, да ещё парочку дел сделать…
На счёт детей, Хуа, естественно думала. И пришла к закономерному выводу, что если Вили их не захочет, она не будет пытаться. Всё-таки она прекрасно понимала, что вряд-ли из неё выйдет хорошая мать. Примера последней перед ней всю жизнь не было, а отец… Отец был чудесным наставником, учителем… Но не именно что отцом.
И с такими вводными вряд-ли она станет хорошей родительницей, да и по правде говоря, сам Вили тоже отзывался об этом с прохладцей. Хорошо ведь если их дитя будет столь же быстро растущим и рассудительным в детстве, как они сами, а не… Юным принцем Тором.
Нет, ей такого счастья не надо. Хуа часто слышала, что дети укрепляют брак у людей, но они ведь не они? Им двоим совсем не нужно доказательств проявления любви, девушка могла их получить по любому требованию и даже сверх того. Ощущая как начинают краснеть щёки, уроженка Ванахейма силой воли прогнала всплывшие воспоминания их головы, сосредоточившись на будущей церемонии.
Может быть ситуация изменится после брака, но сейчас она мыслила исключительно в таком ключе и направлении.
…Наконец время настало.
Полупрозрачная и алая, как и остальные одеяния, вуаль накрыла большую часть лица.
В традиции Ванахейма невеста сопровождается родителями или родственниками, но причине отсутствия таковых, были выбраны другие ученицы отца, не посмевшие отказаться от такой чести. Хотя Хуа имела несколько иное мнение на счёт последнего, не стала спорить с утверждениями этих самых учениц, сейчас с восторженными лицами шагающими чуть позади.
Девушка откровенно сомневалась, что не имей она такой впечатляющей координации даже по меркам каких-нибудь светлых альвов, смогла бы пройтись так аккуратно с столь длинными волосами. Последние лишь каким-то чудом укладки не касались пола, и вызывали довольные взгляды других ванов. Ведь насколько знала Хуа, не все невесты ванов были способны позволить носить такую длину шевелюры на своих свадьбах.
Впрочем, взгляд брошенный на просто невообразимо огромный Большой Пиршественный Зал был совершенно мимолётным, и внимание Хуа прочно приковал сам Вили, выходящий ей навстречу. Двери комнат ожидания выходили прямо на возвышение, на котором находились места для Царя и Царицы, кои там уже восседали.
Даже сквозь вуаль Хуа видела одетого в меховые одежды Вили. Даже спустя десятки тысяч лет, асгардская традиция одевать жениха в древние одежды, соответствующие тому периоду, когда нынешних великолепных тканей ещё не было, и асы были вынуждены одеваться в шкуры убитых ими животных — продолжала действовать.
Впрочем, под мехами можно было разглядеть традиционный асгардийский костюм для официальных мероприятий. Несколько изменённый, как на не самый опытный взгляд девушки, но выраженный во всё тех же ярко-желтых цветах Уру и золота. Вместе с тёмным мехом асгардийского титанического медведя это создавало незабываемо-роскошное сочетание.
Невольно, на мандраже, Хуа вспомнила, что этого медведя асы взяли с собой из своего умирающего мира в то время, когда был создан нынешний Асгард.
Однако тело само сделало всю работу за свою хозяйку, и во время троекратного одновременного поклона не опозорившись. Затем к ним подошла госпожа Тяньлан, серьёзно приуменьшившая свою важность во время церемонии, и передала сначала сыну, а затем и будущей снохе по чаше с вином, перевязанных алой лентой с золотым узором не абы из чего, а из Уру!
Сделав несколько глотков этой чудесного напитка, бывшего, пожалуй, самым вкусным, что Хуа когда-либо пила в жизни, она передала свою чашу Вили, сделавшему аналогичное, и мимолётом ободряюще улыбнулся.
Затем пошла уже обязательная часть для церемонии с присутствием Царя и Царицы. Единовременно развернувшись к правителям Девяти Миров, молодожёны вновь трижды поклонились по пояс, и не вставая с трона, Один Всеотец наградил их нерасшифруемым, но судя по выражению лица — благодушным взором, и стукнул Гунгниром по полу.
Волна тёплой магии разошлась по всему залу, сообщая согласие Царя на брак лучше всяких слов.
Вновь разворот друг к другу, и свадебный поцелуй, после которого они могли считаться официальной семьей, расторгнуть которую не может ничего кроме желания одного из супругов или смерти. Даже царь не мог заставить развестись…
Всё это промелькнуло в мыслях девушке, принимающей лёгкий поцелуй со стороны… Теперь уже мужа.