— Они не подходят, Филлипс. Не. Подходят. И прежде чем ты перейдёшь к любимым угрозам, напомню, что основной состав сыворотки знаю только я. — вполне спокойно произнёс мужчина в круглых очках. — А там, наверху, не позволят тебе на меня давить иначе как словесно.
— Сколько на этот раз? — вздохнув, спрятал руки в карманах я.
— Пятнадцать! Пятнадцать! — взорвался офицер. — Я их почти лично тренировал! Прекрасные физические данные! Да будь у нас вся армия таких, мы бы уже отправили Гитлера в ад, воевать с чертями!
— Прекрасные физические данные это не всё, Филлипс. Не всё. И вы отчаянно не хотите это понимать. — твёрдо отозвался немецкий еврей. — К тому же и некоторые биологические параметры не подходят для реализации действия сыворотки. Вы же не хотите получить половинчатый результат и ещё полтора десятка Красных Черепов?
— Сразу бы сказали. А то физические данные это не всё, это не всё… — проворчал полковник, успокаиваясь. — Ладно. Свободны. Ватсон, останься.
Пронаблюдав как за Абрахамом закрылась дверь, я повернулся в сторону американца.
— Ха-а… Вот все бы были такими нормальными учёными, как вы, Ватсон. Даже пускай они будут молодыми… — вздохнул он. А я что? Просто не спорил с начальством, желая большей автономии и времени на собственные исследования. Я здесь не за использованием ресурсов союзников, а за тем чтобы увидеть становление Капитана, и возможно, сделать его несколько сильнее.
Сыворотка это очень интересная возможность усилить человеческий вид на галактической арене. Они не станут такими же сильными как асы или ваны, но вот уравняться с какими-нибудь кри… Да, это было бы неплохо. Но распространение такого усиления в руки американцев и власть имущих людей в частности я не дам. Ибо нафиг-нафиг. Так что Абрахаму Эрскину в любом случае придётся умереть от рук агента ГИДРЫ, либо от сердечного приступа.
Ну… Ещё обдумывается вариант с тем, что я отправлю его куда подальше с Мидгарда, да.
— И так?..
— Что по сыворотке? Нам всё ещё нужен основной состав Эрскина? — серьёзно взглянул на меня офицер.
— Тогда вам стоило вызвать мою жену. Она больше по сыворотке работает… Я же физик более, по вита-излучателю работаю со Старком. — якобы недоумённо покосился я на Филлипса, отыгрывая не слишком догадливого человека науки.
— И тогда Эрскин что-то бы заподозрил. — объяснил стареющий мужчина. — Ты наверняка знаешь о процессе.
— А… Допустим. Точно я сказать не смогу, не биолог… — американец лишь махнул рукой, мол, всё равно говори. — В общем… Хуа говорит, что не понимает как додумался до примерно пятидесяти процентов. Некоторые соединения, которые жизненно необходимы для успешного результата и сохранения той же внешности у испытателя… Их надо разрабатывать с нуля. Полдюжины лет. Ми-ни-мум.
— Вообще никаких вариантов? — помрачнел мой собеседник.
— К сожалению. — соврал я, так как до окончательного понимания работы Эрскина, по словам моей ненаглядной, ей нужен всего лишь год-другой. — Нужно больше коллег, но как вы знаете, их перебросили на какой-то другой проект…
— А, да… То. — поморщился человек. — Проблема… Но пытайтесь. Пытайтесь, и ещё раз пытайтесь. Хоть и не сейчас, но результат всё равно пригодится. Америка вас не забудет.
— Я вообще-то британец и китаец. — для проформы, совершенно не возмущенным тоном проговорил я.
— Да-да, я помню. — отмахнулся он, считая меня человеком, не заинтересованным в стране работы. — Более не задерживаю. Если будут новости, сообщишь во время обычного отчёта по знакомому тебе шифру.
— Да-да. Только не забудьте про…
— Вибраниум. Помню. Взамен на сотрудничество вам будет предоставлено некоторое количество этого материала. — кивнул мужчина. — Теперь на счёт, собственно, Старка…
1943 год н. э.
Нью-Джерси. Лагерь Лихай.
— Живее дамы, работайте! — мерно шагая между отжимающимися солдатами, говорила Пегги Картер, моя соотечественница по легенде. — Моя бабушка и то резвее была, упокой господь её душу.
Для таких слов у этой боевитой женщины были все основания, ведь именно она вытащила из Германии доктора Эрскина. Практически в одиночку. И те, кто сомневался в её силе, уже получили по почкам в спарринге. С ней даже моя ненаглядная хотела потренироваться, но увы, надо блюсти легенду. Мы и так дофига молоды для докторов наук, и умение драться будет совсем уж подозрительным.
Кабы за агента ГИДРЫ не приняли бы, да.
— Не спать! — продолжала она, но тут уже заговорил Филлипс, шедший вместе с Абрахамом и нами по лагерю. За прошедшие два года мы уже успели зарекомендовать как лучшие учёные в проекте помимо самого немецкого еврея.