— Не, у нас чистая классика. — указал я большим пальцем на лук на спине.
— Отлично. Если перегнёте, я сообщу. — и не говоря больше ни слова, мужчина вновь отступил в чащу, исчезнув в ней… Буквально. Я его более не слышал, не видел, не чуял, даже магический отголосок и тот не чувствовал!
Чудеса-а-а…
— Пойдём. — махнула мне Хуа, мгновение спустя переходя на легкий бег. Что в исполнении вана тянуло на рекорд по стометровке у людей, ага.
Впрочем, когда сам такое легко можешь — привыкаешь.
— Младшие Цилини? — поинтересовался я, нагнав девушку.
— Согласна. Самый разумный выбор для первой цели. — спустя несколько секунд раздумий бросила голубоглазая в ответ.
В отличии от Старших Цилиней, которые как и в людских легендах, жили аж две тысячи лет и обладали магией, их младшие сородичи по-сути отличались от оленей только несколько иной внешностью, да увеличенными физическими характеристиками, как и вся ванахеймская фауна.
На первого мы наткнулись практически сразу. В группы эти животные собирались крайне редко, так что на одной из многочисленных полянок пасся только один. Четыре лапы с копытами, чешуйчатая кожа и голова с двумя рогами, смахивающая на драконью, да нетипичного вида хвостом.
Зачарования у наших луков были неплохими, как и у их стрел, да и весьма мощное натяжение тетивы обеспечило запущенным стрелам высокую скорость… Но цилинь оказался крайне резвым созданием. А из-за расположения глаз и крайне широкого угла обзора он смог заметить летящую опасность, въевшуюся за тысячелетия эволюции в сам генетическо-магический код, и резко рванул вперёд.
До конца он увернуться не смог, стрелы всё-таки соскоблили своими наконечниками его чешую, однако не возились в сердце и голову, куда и были направлены.
— Вот Суртур! — вырвалось у меня, но своё тело в погоню я таки бросил. Одно дело читать об их скорости, тем более в непривычных мерах измерения, а другое дело — видеть.
Впрочем ладно, шансы у нас ещё есть.
Будь мы на ровной местности, он бы лучше всякого гепарда от нас ускакал, но в лесу была целая куча весьма близко стоящих деревьев и прочей растительности.
Как заправские ниндзюки из одного популярного мультика, мы принялись перепрыгивать с крупной ветки на другую крупную ветку. Благо деревья здесь были в основном одного, вполне себе монументального вида.
— Загоняем с двух сторон? — выгадав момент, когда животное на несколько мгновений остановится в раздумьях, спросил я, не поворачивая головы.
— Да. Обходим. — коротко донеслось до меня и мы бросились в разброс.
По поводу итогов охоты я особо не волновался. Из нас троих выносливость первой кончится именно у зверя.
Зверь продолжал нас чуять, но совершал всё больше раздумий по пути, ведь теперь ему требовалось унюхивать движения сразу двух противников в разных сторонах. Поэтому мы его стали нагонять, а мои руки уже были готовы схватиться за стрелу в колчане.
Благодаря чувствам аса я буквально чуял исходящий от зверя пот, видел его судорожные метания в попытках избежать столкновения с тысячелетним стволом, его редкие запинки об большие корни. Крайне неожиданно, но это мне, как говорится, зашло.
Новой стрелой я вновь почти промазал. Даже стрельнув на опережение, младший цилинь успел нагнуть голову и зачарованная стрела лишь черкнула по его рогу, и фактически отрикошетив, наполовину вонзилось в ствол дерева. К сожалению, моя соученица сейчас не может также по нему стрелять, ведь по какой-то причине зверь решил держаться ближе ко мне, нежели к ней.
Впрочем, без разницы, ибо я уже видел мелькающие белые одежды, и понял, где именно думает подловить нашу добычу Хуа.
На ходу стрелять было крайне неудобно, да чего там, почти невозможно, но кое-что пущенные в холостую стрелы таки делали — они заставляли дёргаться и медлить оленя-дракона, нутром чующего угрозу от пролетающего рядом свиста.
— Ха! — в один из таких моментов Хуа буквально выскочила с одной из веток, держа в руках готовый к выстрелу лук. Даже в великолепном восприятии божественной расы этот момент продлился всего секунду, но я успел заметить как девушка буквально в воздухе выпустила стрелу в голову цилиня.
…Попав в итоге в спину. Зверь тоже не собирался стоять на месте, у него даже как такового чувства удивления от ситуации не возникло, а потому принял единственно возможное решение в его ситуации, вновь рванул вперёд. Но на этот раз менее удачно, сопроводив боль от вонзённой почти на две трети стрелы громким рёвом, переполошившим птиц.