Но…
Но йотунов было слишком много. Десятки, возглавляемые гвардией, что не уступала его соратникам в силе и мастерстве. И потихоньку Троицу и леди Сиф принялись теснить, некоторые великаны даже чуть не пробирались в людям, которые всё ещё уезжали на своих примитивных телегах — машинах.
Сглотнув, Тор понял к чему всё идёт.
Его давние друзья и соратники никогда не сдадутся, они будут его защищать до самого конца. Пожертвуют ради него своими жизнями, лишат своих родных дедов — внуков, а отцов — сынов и дочери… И ради него? Глупца, что сначала вломился без всякой рассудительности, должной быть у Царя, в обитель проклятого племени йотунов, пришедших мстить… А затем и разгневавшего отца настолько, что тот лишил его сил и молота, молота, которого он кое-как нашёл, но не смог поднять… Того, кто попался на обман Локи…
Нет… Нет. Асгарду сейчас, в приближающейся войне с йотунами, больше нужны его соратники, чем он сам. Слабый и совсем, совсем не годящийся на роль Царя.
Закончив с эвакуацией основной части людей, Тор резко выбежал вперёд друзей, не обращая на их удивлённые взгляды.
— Слушайте меня, сына Одина, гвардия Лафея! — грозно начал он, заставив упомянутых на миг остановиться и сощуриться. — Вот что я предлагаю вам! Вы пришли ведь за мной! Тором! Возьмите лишь мою жизнь, но пощадите моих соратников и смертных!
— Ха-ха-ха… — проскрипел самый старый из пришедших великанов, подходя к игнорирующему восклики друзей Тору. — Какое интересное предложение… Но да будет так. Те воины позади тебя — велики, и потери у нас будут столь же высоки… А возвращаемому своё былое величие Йотунхейму понадобится как можно больше воинов… Прощай, сын Одина. Я, Архальф Кровавый Лёд принимаю твою жертву и даю обещание, сын Одина.
— Кх-х-х… — прохрипел Тор, когда ему в живот резко вонзился ледяной клинок, чье острие вышло из спины Одинсона.
— Тор! — раздался смутный голос леди Джейн, с которой он даже попрощаться не успел. Как и со всеми остальными… Блондину лишь оставалось провожать взглядом чуть отступившего назад ледяного великана, безумно весело хохочащего про то, что теперь он не Кровавый Лёд, а Убийца Одинсона.
— Кхе… — кашлянул кровью Громовержец, глядя на то, как смертная… Нет, просто человеческая женщина положила голову его умирающего бренного тела на свои колени.
И тут, словно знакомой молнией в мыслях умирающего Бога Грома и Молний возник голос отца, говорящий:
«Кто бы не взял этот молот… Если достоин!.. Будет обладать силой Тора!»
Всему ему телу словно выдали невероятный заряд бодрости, и уже через несколько мгновений наследный принц Асгарда резко распахнул почти закрывшиеся глаза и поднял правую руку в воздух. В которую тут же влетела крайне родная рукоять Мьёльнира.
А через мгновение в него ударила гигантских размеров молния, за каждое мгновение возвращающая Тору его былые силы, а вместе с ними и разрушенный отцом доспех. Попытавшиеся было сунуться на перерез йотуны были испепелены точно такими же молниями, ударившими вновь.
Тут вернувшийся великолепный слух и уловил слова леди Джейн, ошарашенно пробормотавшей:
— О Боже… Тор.
Йотуны, тем временем, резко потеряли всё веселье и сделали несколько шагов назад почти одновременно. Понимают, гадкие твари, что сына Одина, вернувшего все свои силы, им таким числом более не одолеть.
— Ну что, ледяные чудовища! Пора вам вкусить силы Тора! — воскликнул на радостях блондин, силой воли начав формировать огромный смерч, который стал накрывать всю эту мидгардскую деревушку.
Его сила позволяла проворачивать и не такое, что порой вызывало недовольные фырки со стороны одного кузена, который считал Тора тем ещё… Как он это называл? Читером?.. Тор только здесь, на Земле, понял что означает это слово, пусть и категорически не был согласен с этим определением.
Тем временем огромная буря над городом стала увеличиваться, и Громовержцу пришлось приложить немало усилий, чтобы в воздух, к нему ввысь, взлетели только йотуны, а не товарищи или смертные. Это серьёзно ограничивало разрушительность этого приёма, но сейчас ему нужно уничтожить только врагов, а не лачуги смертных.
— Получай! — воскликнул Тор, на полной скорости с глухим хлопком отправляя Мьёльнир в почти убившего его гвардейца Лафея. — Ха-ха-ха! — воскликнул он, ловя молот обратно и приближаясь вновь к новому врагу, так как голова старого оказалась уничтожена напрочь.
Первый удар молотом из нижней позиции подкинул ледяного великана, а второй раздробил ему грудь и вбил в землю.