И про гордого (выражаясь современным человечьим языком — обладателя немерянного ЧСВ) Хрёсвельга, которым меня тоже оказывается считали воинствующие скандинавы, он натрындел. Гад. Найду, устрою ему тренировку с пристрастием! За длинный язык, значится.
Но возвращаясь к черножоп… Афроамериканцам. Хотя, просто афро. Какие из них американцы-то…
Посмотрев на карту, отражающуюся на тактическом столе нового флагманского Небесного Дракона, одного из трёх достроенных. Один из тройки пострадал в бою с Нидхёггом и той дамочкой, так что фактически у нас в распоряжении было два воздушных судна.
— Гм-м-м… — протянул я.
— Наиболее высоко наше присутствие в Сомали. Следующее — Кения. — правильно угадал ход моих мыслей Хииро Танака. Ну, за его высокий ум и догадливость он и был назначен главой военного штаба Альянса. Сами члены Совета были слишком заняты своими организациями, чтобы быть ещё и главами отделов, так что на эти места были назначены самые лучшие.
Что меня приятно удивило тогда, так это отсутствие попыток протащить по блату. Вот чем хороши долгоживущие, они знают об эффективности и не будут поддаваться таким примитивным интересам в такой ситуации. Ведь прекрасно понимают, за кем тут будет всегда абсолютная власть в Альянсе. Понимают мои возможности, как и возможности стоящего за мной Асгарда.
Уверен, маложивущие люди точно бы взбрыкнули. А эти рады уже тому что я не лезут в их внутренние дела.
Ну и стоит отметить, что я прислушиваюсь к подчинённым, не отвергая разумные инициативы. А это, как оказалось, очень редко бывает как минимум в этой реальности.
— Будь у нас больше Небесных Драконов, мы всё равно могли бы окружить Ваканду. Они изоляционисты, и вообще не следят кто правитель в соседних государствах. Не меняют на более лояльных. — пожал я плечами, также поняв что имеет ввиду японец.
— И это очень странно… У них столь великие технологии… Но политика абсолютно бездарна. — поморщился Танака. — Даже Япония в период своей изоляции не была такой… Такой.
— Им просто повезло. К ним упал невероятных размеров метеорит с выдающимся металлом, и лишь благодаря нему, а не труду этого народа они поднялись столь высоко. — хмыкнул я. — В отличии от твоей нации, которая умудрилась дать бой крупнейшим мировым державам, имея настолько мало ресурсов. — польстил я приосанившемуся японцу, одному из немногих, которого не затронул пацифизм головного мозга.
Да, в моей реальности милитаристы-фанатики были теми ещё… Нехорошими людьми. Но оголтелый пацифизм ещё хуже, как по мне. При милитаризме страдают иные нации, а при пацифизме — твоя собственная. И это гораздо, гораздо хуже.
— Значит, мы реализуем второй план? — опомнился пришедший в себя офицер.
— Да… — я метнул взгляд в сторону Хуа, согласно мне кивнувшей. — Второй. Ещё раз напомню его собравшимся здесь, и только-только подоспевшим… — оглядел я парочку опоздунов, сбледнувших от моего немигающего взора. — Силы операции «Восход в Саванне» состоят из… — над тактическим столом появилась голограмма ровных строчек бойцов. Сто десять бойцов Ци, состоящих из десяти десяток и командирами сверху, девять сотен обычных людей, вооруженных зачарованных рунами оружием, и три тысячи обычных бойцов. Помимо этого немалое количество техники.
Числа, казалось бы, маленькие… Однако есть несколько но:
Ваканда сама по себе небольшая страна с невысоким населением из-за высокого уровня жизни благодаря вибраниуму.
Все наши бойцы — профессиональные, опытные бойцы, аналог спецназа, а не обычная рядовая пехота. Да, спецназ порой хуже этой самой пехоты делает, но нам не полноценную войнушку устраивать, а штурмовать несколько не слишком больших городов. И вот там уже спецназ великолепно себя проявит.
Мы не всех взяли с собой, кто-то ведь должен остаться истреблять рядовых мерзостей, раз мы с Хуа будем координировать изъятие Вибраниума?
Ну и у нас крайне высокая насыщенность техникой, включая сотни бронемашин, бронетранспортёров, РСЗО… Последние должны будут помочь нам раздёргать внимание бойцов и не дать закованным в вибраниум войскам врага сформировать единый ударный кулак, который остановить сможем только мы с Хуа.