Дав некоторое время команде на посовещаться, мы вскоре получили совместный положительный (был бы он не положительным!) ответ. И уже находились в отдельном помещении, по кругу которого собрались все старшие ученики Ксавьера и он сам, а также мы с Сенти.
Хуа и Джин вышли в центр, встав напротив друг друга.
Не став терять ни секунды времени, моя супруга выбросила вперёд руку, коснувшись всей ладонью груди мисс Грей… И замерло само пространство с временем.
Не знаю каким образом, но возможно из-за связи с Мировым Древом… Но как всё окружающее пространство я не замер, и имел честь увидеть это.
Воплощение Жизни.
Древнейшее пламя во вселенной.
Обратившее на нас свой взор.
Сердце пропустило удар.
Но… Самый опасный момент был моментально пройдён. Согласие было получено. Жизнь решила защитить Жизнь, как бы тавтологически это не звучало в мыслях.
Прозвучавшие заревевшим пламенем слова не были произнесены вслух. В этой точке, бесконечно растянутой для всего остального пространства-времени, их не было.
Но вместе с тем, Феникс также являлся источником всей псионической энергии в галактике, и ко мне пришло понимание, что без него не было бы и телепатов с эмпатами.
А также то, насколько сильно Целестиал искалечил часть этой силы, ныне имевшая имя Сенти.
Миг и пламенная женская фигура втягивается в каждую клеточку замершей Хуа.
Хуа, что принялась изменяться буквально на атомарном уровне, соединяя осколок с единой частью.
Спустя миллиарды лет Истинный Феникс вновь появился в этой вселенной.
И он предстал передо мной, заставив замереть словно кролик перед удавом… Нет, нет… Не удав. А ревущее пламя лесного пожара, грозящее безжалостно сжечь этого грызуна.
Глава № 74. Брюнхильда. Фон Думы. Блейд
Винлин.
— А это интересный опыт… — прокомментировал я виды далеко внизу, что пролетали с бешенной скоростью.
Океан, острова, реки, страны… На всё это с высоты птичьего полёта открывался просто великолепный вид, а моя реакция была достаточно хорошей, чтобы даже на такой скорости рассматривать многое.
— На клинках я так высоко не поднималась… — с ничем не скрываемым интересом проговорила висящая рядом со мной Сенти.
Да, именно что висящая.
Ибо в данный момент мы летели над Европейской частью Евразии, держась за руки Хуа, которая целеустремлённо летела вперёд, оставляя позади себя огненный шлейф. Наверняка это с земли выглядит как падающий метеорит или какая-то мощная ракета…
Переведя взгляд наверх, я смог вновь лицезреть изменившийся облик Хуа. Серьёзно так изменившийся, если использовать Ощущение Магии. Если в реальности всё выглядело как некоторое изменение внешности волос и глаз, а также чуть сменившиеся черты одежды, ранее уже использовавшейся Сенти в теле моей супруги… То вот в магическом плане там было ой-ой-ой, какие изменения.
Сразу же стоит отметить, что теперь тело Хуа было также далеко по своей клеточной структуре от асов и ванов, как мы были далеки от обычных людей. То есть внешне-то похожи, но на деле… Стоит копнуть Ощущением Магии чуть дальше, словно принюхаться или присмотреться, если использовать термины из других моих чувств, как перед моим восприятием магии оказывается лишь сияющая космическим пламенем фигура, а не живое существо.
— Что-то не так? — перевела на меня взгляд означенная, в очередной раз заставив поёжиться. Меня заставляли опасаться не сами глаза, теперь выглядящие как застывшее и завораживающее оранжево-красное пламя внутри чёрных радужек и обладающими ещё более необычными вытянутыми зрачками. Нет… Я опасался, что за ними стояло. Будь проклята моя чувствительность к тонким материям, увеличенная как благодаря Ветрам Хрёсвельга, так и встречами с могущественными сущностями.
Это… Непереводимые на хоть какой-то язык ощущения.
Словно ты маленький ребёнок, стоящий рядом с сжигаемым чучелом девы на масленицы.