Валькирии, обитавшие в этом поселении, мигом оправдали свою репутацию, и через пару секунд взяли нас в полукольцо, держа оружие на изготовке. И только после того, как одна из них провела по нам очень редкой модифицированной версией Свитка Бёра, куда с помощью рун был встроен ещё и распознаватель иллюзий, девы-воительницы успокоились.
— Приветствую вас здесь, принц Вили. — вперёд вышла весьма мускулистая особа, являющая из себя идеал арийской внешности — светлые волосы и ясно-голубые глаза, очень похожие на таковые у Хуа.
(Обычная и боевая версии комиксовой Брунгильды, у меня в работе её дочери — Брюнхильды)
Рассматривая сию особу, я только мог мысленно покачать головой. Какому тупому идиоту в моей предыдущей реальности пришло в голову заменить такую особу на какую-то хроническую алкоголичку латиноамериканской… Или кем она там была?.. — внешности.
— Приветствую вас, леди Брюнхильда. — склонил я голову, приветствуя на данный момент сильнейшую воительницу Асгарда. Вот она свои две с хвостиком тысячи лет заключалась исключительно тренировками, и в прямом ближнем бою без использования даров Иггдрасиля могла дать каждому из нас равный бой.
Как и своя уважаемая без всякого сарказма матушка, она была наглухо ударенной на боях. Что-то, но даже наши ежедневные спарринги, за которые нас считали безумцами — были для валькирий, в особенности для Брюнхильды, обычным делом. Не просто ведь так возникла их репутация самых отмороженных личностей во всей галактике, не так-ли?..
— Могу ли я поинтересоваться, с какой целью вы прибыли, принц? — с нескрываемым интересом оглядела нас воительница, пройдясь не сколько-то по лицам, сколько по остальным телам, оценивая мышцы и микродвижения. Собственно, таким же образом я понял примерный уровень мастерства нашей собеседнице.
— Так как в целях полной блокады олимпийцев, дальняя связь здесь не работает, как и Биврёст… — начал я объяснять, держа руки у рукоятей клинков. — Мы прибыли лично для доставления информации, что в скором времени мы отправимся к семье мидгардцев, наверняка уже известная вам — Фон Думы. И в зависимости от исхода переговоров, с ними может установиться как мир и союз, так и славная война.
— Значит… Слухи о том, что они завладели частями Даркхолда — правда? — нахмуривши светлые брови, чуточку напряженно проговорила Брюнхильда. Быстро оценила моё отношение к Фон Думам, однако. Если асгардец идёт на переговоры к смертным, значит считает их могущими нанести ему вред. В ином случае он ставит ультиматумы. Это справедливо почти для всех, Тор, я, и ещё пара личностей — лишь исключения, подтверждающие правила.
— К сожалению. — кивнула моя супруга, не особо интересуясь разговором и больше смотря на постепенно приходящую в себя Сенти.
— Посему хотел бы, чтобы вы были готовы к непредвиденным ситуациям. Фон Думы раньше стояли в союзе с одной из фракций олимпийцев, которых мы сейчас тоже заперли в Городе Богов. — продолжил объяснять я серьёзным тоном, в котором у меня всё-таки проскользнула лёгкая печаль.
Если всё пойдёт по худшему сценарию… Что-ж, не в первый раз я ошибаюсь в разумных существах. И боюсь, не в последний.
— Для концентрации охраны в одном месте. — быстро поняла цель этого валькирия, голос которой стал более уважительным — мы с ней почти не пересекались, и по достоинству оценить наше мастерство она не могла. Но теперь признала меня равным. У асов и асиний с этим вообще всё просто. Ты силён и не тупой рычащий зверь (Халк, камень в твой огород) — тогда к тебе можно относиться с уважением.
К праву сильного можно относиться как угодно… Но эта реальность — не безопасный и лишенный всякой мистики двадцать первый век моей родной реальности. Здесь слабые выживают лишь по прихоти сильных, ведь если бы те же Целестиалы пожелали… Вся вселенная бы лишилась разумной жизни за исключением сущностей космоса, вот-так вот, бывших сильнее Детей Звёзд.
— Да. Мало ли что они учудят в случае начала противостояния. Мгновенно мы всех не уничтожим, так что… — пожал я плечами… И потом совершенно ожидаемым для валькирий образом вопросил: — Спарринг, леди Брюнхильда?
— Спарринг, принц Вили. — приняв к сведенью сказанные мною слова, что было понятно по её взгляду и согласия с её же стороны вслух не требовало, Брюнхильда столь же быстро согласилась. — Только без леди.