Пытаясь с высочайшим энтузиазмом пытаясь грохнуть друг дружку, не стали разбирать, кто там есть кто на поле боя, не обращая внимание на потери среди столь мелких с нашей высоты разумных существ… Ну-у-у, ладно, я немного ориентировался на знакомое ощущение Ветров Хрёсвельга у дочери, и в ту сторону не бил даже близко, и даже перенаправлял энергетические выстрелы Нидхёгга туда же.
Остальные… Плевать. Бой слишком сложный, что обращать внимание на что-то другое.
Миг, и на моей щеке появляется новая царапина, созданная самым концом длинного зуба опасно щёлкнувшей рядом пасти. И в следующий удар бешено бьющегося сердца на этой же пасти остается глубокая царапина, прорубившая чешую и уничтожившая пару зубов.
…Больше из-за удачно сложившихся обстоятельств после очередного обмена ударами и того факта, что я не привык к увеличившейся скорости, мне повезло врезаться всем телом прямо в переносицу змеевидного дракона, да ещё и предельно ускоряясь Ветрами Хрёсвельга.
Эффект был настольно мощным, что после большущей ударной волны, громандная туша Нидхёгга с хлопком отправилась прямо в самую гущу сражающихся и зашибая/откидывая энное количество рядовых бойцов. Впрочем, чхать хотела эта тварина даже на такое. Он себе даже ничего не сломал!..
Сориентировавшись в сию же секунду, я отмер и тут же хлопнув несчастным воздухом, спикировал аки настоящий орёл прямиком вниз. При этом дополнительно ускоряя себя и выдвинувшимися из скрытых пазов ускорителями на дуговых реакторах старка.
Ошалевший от такого приземления Нидхёгг рефлекторно попытался дыхнуть в меня слабоватым фиолетовым лучом, из-за чего не смог уйти всем телом из-под моего максимально прямолинейного полёта вниз. Выставленных чуть вперёд и наверх клинки и закружившиеся вокруг меня Ветра Хрёсвельга помогли даже не заметить его атаки.
На какое-то мгновение я ощутил неожиданный недостаток воздуха, похоже окончательно выходя за десяток махов.
Тем не менее, совершенная по диагонали атака была крайне успешной. Клинки начисто перерубили остроконечные гребни на его длинной шее, оставляя на последней две громадные фиолетовые раны, почти на половину перерубившие её. Даже потеряв контроль над собственным полётом и прочерчивая телом огромную полосу в земле, попутно ещё и снося одно из местных громадных деревьев, я смог заметить обильно брызнувшую фиолетовую светящуюся, аки радиактивная, кровь Нидхёгга.
— Кхе-е-е… Тьфу! — недовольно поморщился я, выплёвывая землю.
Тем временем, хлопнув крыльями об землю, мой противник таки резко взмыл в воздух и принялся, кружась, набирать высоту. Я же принялся прикидывать дальнейшее развитие боя, ожидая полного восстановления потянутых мышц. В следующую следующую секунду пришлось отмахнуться клинком от ударивших в грудь выстрелов и ледяных копий от особо резвых товарищей с даже не думавшего прекращаться генерального сражения.
В который раз закрутив мечи в ладонях, я хрустнул шеей и обратился к ноосфере этой планеты.
Пора начинать второй раунд.
Тор Одинсон.
Всегда бей в голову.
Именно такому принципу всегда учил его Вили, сражающийся где-то неподалёку, порой даже слишком часто упоминая эти слова.
К чему это было — Тор так и не понял, но более опытному кузену он верил, так что наставлениям следовал.
Вот и сейчас Мьёльнир почти снёс голову фиолетовому титану, который едва-едва увернулся от стремительного броска. Его шлем был серьёзно покорёжен даже косвенно прошедшим ударом и обладатель Камня Разума слегка поморщился, не имея возможности одновременно отражать направляемые в себя Тором молнии и использовать своё сверхоружие.
А ведь тем временем отец Громовержца успешно теснил последнего из самых опасных волков галактики!
— Раздражаешь. Не понимаешь, к чему приведёт твоё упрямство. — более гневным, чем обычно, тоном произнёс этот Танос. — Самодовольство и глупость ваши погубят всё.
— Пока что я вижу лишь безумца, который желает всем погибели! — воскликнул в ответ Одинсон, раскручивая молот и отправляя себя с его помощью вперёд, в очередной раз сталкиваясь с необычайно прочным оружием своего противника.
Оно не было сделано гномами, но всё равно было потрясающей мощи, будоражащей кровь самого сына Одина!
Звеньк. Треск. Звеньк. Треск.
Мощные удары молота со всех стороны дополнялись беспрерывно бьющими в доспех титана молниями, потихоньку начинавшими проникать за металл и добираться до фиолетовой плоти.
— Глупец, не понимающий реалий. Глупец, чей народ жадно хранит артефакты великой силы, способные спасти всех. То, что обычно невозможно сделать. — раздражённо бросил Танос, закручивая свой клинок и откидывая Мьёльнир в сторону, но тот тут же примчался в руку Громовержца. — К счастью… Я подготовился для отражения всех угроз, в том числе от старшего сына Одина.