— Патронов берите больше, не жалейте! — кричал Сашка.
Они обошли так три отделения полиции. Толпа росла, почувствовав появление лидера.
И вот они перед въездом на первую урканскую военную базу.
— Отойди от входа! — послышалось из глубины черного проема.
— А вот хрен тебе! Сдавайся — Сашку взял кураж — Лучше сдайтесь, отпустим. Нам только оружие нужно.
Видимо, урканскому вояке умирать за новую власть совсем не хотелось. Через десять минут препирательств он согласился сдаться. Оказалось, свой, гаррдарец. Капрал, который остался в одиночестве — все начальство сбежало на вторую базу.
— Открывай арсенал! — тот послушно повел восставших за оружием.
Арсенал был небольшой, но полсотни автоматических винтовок для восставших были как глоток воды в пустыне.
Слушайте… — капрал что-то хотел сказать. — На второй базе находится отделение спецназа. Перестреляют они вас, как пить дать. Её сейчас в укрепрайон превращают, из Кивора сообщили, что им нужно продержаться всего-то три дня. И рогулы местные все как один туда сбежали.
— А что будет через три дня? — спросил Сашка, но ответ, как ему казалось, он знал.
— Экспедиционный корпус летит, на подавление мятежа. В сопровождении эскадры аграфов. Те уже признали власть в Киворе законной.
— Вы слышали? — крикнул Сашка толпе — От нас сегодня и здесь зависит, отстоит ли Тавра независимость! Вы готовы идти до конца?
Толпа восставших огласила плац базы ревом — «Дааааа!».
…
Вот и вторая база. Но тут их уже встречали — десяток спецназовцев в бронескафах.
— Всем сдать оружие и разойтись! — раздался рев над всей базой. Кто-то на базе включил звукоусилители на всю мощность.
И тут спецназовцы начали стрелять на поражение. У шедших к базе сразу появились убитые, толпа растерялась и побежала до ближайших зданий, чтобы укрыться за ними. На площадке перед базой остались десяток тел. Вот кто-то лежит еще живой, слышны его стоны. Спецназовец сделал выстрел — и стоны прекратились. Оказавшись за углом здания, Сашка не мог прийти в себя. Люди смотрели на него затравленно.
— Что делать? — в вопросе звучала паника.
— Заходим в здание. Занимаем места у проемов, чтобы возможно было стрелять. И будем выкуривать эту сволочь. — Сашка оглядел спрятавшихся вместе с ним. — Если мы их не уничтожим их сегодня, то через три дня они уничтожат всех — и вас, и тех, кто не пошел с нами. И ваши семьи. Не только за себя мы сейчас здесь стоим. Вперед! — крикнул он и первым забежал в здание. Разместившись у ближайшего проема, направил к следующим шедших за ним.
— Распределить цели! — Его услышали — Стреляем дружно по моей команде! Целься! Пли!
Винтовки выплюнули порцию смерти, и трое спецназовцев упали. Остальные сразу убежали внутрь базы — для них было немыслимо, что кто-то окажет им сопротивление.
Теперь восставшие на глазах у них добили из винтовок их раненого.
— А что дальше, Аш? — Сашка увидел, что люди пережили шок первых потерь и были готовы теперь идти до конца.
— А теперь — пойдем на штурм базы.
…
И они пошли. Он с товарищами, и поверившие в них люди. Среди присоединившихся к ним были многие с армейским опытом за плечами, они очень помогли Сашке, сразу разбив толпу на отделения и взвода и назначив главных в каждом подразделении. И вот теперь, еще не армия, но уже ополчение шло на штурм урканской базы.
Вначале они несли немалые потери, но пробившись внутрь базы, отделения разбежались, укрываясь за баррикадами — ирония, но их им вежливо предоставили урканцы, возводя все эти дни. Пошли позиционные перестрелки. Отступать урканцам было некуда — с другой стороны базы кто-то еще привел организованные группы восставших. Смотрелось как сюрреализм, но к месту боя приехали журналисты местных каналов и стали вести прямую трансляцию боя. К базе стали подтягиваться люди, многие несли свое оружие.
— Ну, как? — спросил Сашка одного из командиров взводов, служившего до этого офицером еще в армии Рекомендательного Объединения.
— Пока сопротивляются. Нужно как-то переломить ситуацию. Мы их, конечно, выкурим за два-три дня, но… — он не успел договорить, как Сашка поднял руку!
— Слушай меня! Все в наступление! — и первым выскочил на баррикаду, спрыгнул с неё и понесся вперед.
— Трепещите, бандерлоги! — Орал он, бежал и стрелял — Мы идем по ваши души!
А за ним через баррикады перепрыгивали люди и тоже бежали и стреляли. Кто-то стрелял с баррикад, прикрывая товарищей.