Гея Шаххси молча обвела нас глазами, в буквальном смысле паря в круге начертанных руин. Пустые белые глазницы словно сосредоточились на Рие.
- Алеминрия,- у неё был высокий тонкий голос. Неприятный, неживой.- Дочь Агардана и Вилериссы. Вестница хлада. Уже не раз отданная покрову своей же стихии. Зачем ты потревожила меня?
- Ради правды,- боевой маг глянула на меня через плечо.- У нас есть просьба.
Повинуясь её молчаливой подсказке, я взглянула прямо в лицо бестелесной сущности.
- Я хочу знать своё прошлое,- тихо ответила, замечая, как дух оценивающе рассматривает меня.- То, что было сокрыто от меня много лет назад.
Шаххси будто бы нахмурилась.
- Твоя имя, дитя?
- Сте… Стефания.
- Ложь.
Изумление в моих глазах нарастало. Я непонимающе нахмурилась.
- Это моё имя. То, которое принадлежит мне.
- Каждому его имя даётся лишь раз, дитя. То, что мы его не произносим, не значит, что оно перестало им быть.
- Я не знаю другого,- в повышенном голосе проскользнуло не то раздражение, не то крошечная злость.- Понятия не имею.
- И снова ложь.
Вспылив, я чуть было не высказала дальше. Однако Гея Шаххси подлетела ко мне ближе.
- Ты слышала его. Оно повторяется в твоей голове каждый день, вторит в памяти. Отзывается в воспоминаниях. Перестань осмыслять. Ты помнишь. Можно стереть память, можно избавить от всего, но то, что принадлежит нам - извечно нерушимо.
- Зачем Вам моё имя?
- Чтобы удостовериться,- ровно ответила женщина.- Я вижу сомнение. Недоверие. Опасение. Скажи своё имя, дитя. Признай, что готова услышать ту самую правду, которую требуешь от меня.
Я сглотнула. Немного помедлила. Наверное, прошло почти полминуты, прежде чем я ответила. Стоило Возрожденной произнести те слова, мне ничего не пришлось вспоминать.
Я хорошо помнила его. И оно сорвалось с моих губ хриплым шёпотом.
- Целеста.
Гея Шаххси почти торжественно оскалилась, если бы это можно было назвать улыбкой. Отодвинулась от меня немногим дальше.
- Я хочу свою плату.
- Что именно? - кроме меня, с ней разговаривала лишь Рия.
Возрождённая медленно оглядела каждого из нас. Выражение лица стало ещё более неприятным. Почти тщеславным.
- Боль. Мне нужна ваша боль, дети этой земли. Боль души, что когда-то искренне желала смерти.
Рия хмуро переглянулась с Нерисом. Я лишь продолжала стоять на своём месте, молча и с опаской глядя на полупрозрачную фигуру перед нами.
- Я хочу увидеть Ваши самые тёмные, самые отчаянные воспоминания,- цедя каждое слово, протянула Возрожденная.- Хочу тронуть, открыть самую болезненную из ваших ран. Ту, что так и не смогла затянуться.
Рия не поменялась в лице.
- Как угодно.
Шаххси повернула голову к Нерису, стоявшему к ней ближе всех нас.
- Прошу.
Юноша протянул вперёд правую ладонь. И закрыл глаза.
Я быстро поняла, почему он так сделал. Попросту не хотел этого видеть. Ощущать заново.
Плотный густой и грязный дым между нами всё ещё стелился. И когда резко поднялся стеной, на нём замелькали тени. Пелена образов, становившихся лишь ярче и отчётливее.
Большая просторная комната с уже знакомыми мне интерьерами ЛаНрискетона. И в углу мимо кресел и кровати, на полу сидела Алафея. Притянув к груди босые ноги, уткнувшись лицом в колени. Плечи содрогались от тихих рыданий.
- Фея! - образ отчётливо показывался глазами Нериса. Он быстро приблизился к жене, опустился рядом, на пол.- Фея, пожалуйста, взгляни на меня!
Руки бережно попробовали приподнять её лицо. Невидяще смотря перед собой, не вытирая льющихся слёз, посиневшие губы что-то бессвязно шептали.
- Фея, пожалуйста!...
Я никогда не слышала, чтобы Нерис так разговаривал. С отчётливой мольбой.
Ведьма взглянула на юношу сквозь призму застывших в тёплых светло-карих глазах слёз. Губы приоткрылись.