- Я не могу…- шёпот сорвался с новыми каплями по щекам.- Нерис, прости. Ничего не выйдет, любовь моя. Я не смогу с этим жить. Его лицо, эти ручки… Я всё ещё вижу их. Никак... Прости меня, пожалуйста…
Образ чуть бледнел, темнел, я даже сжала пальцами ткань своих брюк по бокам, памятую наставление не двигаться.
Дионерис убрал руку, отчего образ тут же исчез. Мрачно взглянул на Возрождённую:
- Достаточно?
Гея Шаххси склонила голову, задумчиво смотря на боевого мага.
- У тебя была личная трагедия, сын бездонной стихии?
- Заставлять комментировать собственное горе - особая форма пыток, не находите?
- И всё же, Дионерис. Я могу только видеть. Мне не дано чувствовать.
Юноша сцепил зубы, несколько секунд собираясь с мыслями.
- Моя жена принадлежит к одному из самых древних ковенов ведьм,- ровным голосом резюмировал он.- Когда я женился на ней, то буквально заставил пойти против воли Верховной. И… не послушал. Недооценил связь между ними, зовущими себя сёстрами.
Шаххси незряче смотрела на него.
- Алафея хотела ребёнка. Так хотела… А я лишил её этого. Сначала тем, что вопреки разрешению ковена связал брачными узами. Верховная была в гневе, но меня это не волновало. Я же один из сильнейших магов империи. Я не подвержен власти крови каких-то абстрактных ритуалов.
Он сделал паузу. Словно подбирал слова.
- Агнесса - наш второй ребёнок. Несмотря на все ухищрения и заклятия, на все мои старания, наш сын скончался на третьей неделе жизни. Я, такой талантливый боевой маг, самый востребованный и самый почитаемый среди своих кругов,- невидимая мне горькая усмешка.- Я не справился всего один раз. Именно тот, когда расплатился за ошибку собственным сыном.
- Твоя супруга не винит тебя в произошедшем, Дионерис. Она догадывалась на это, приняв ваш брак.
- Вы когда-нибудь видели матерей, потерявших детей? Я обрёк свою жену пройти через это. Алафея превратилась в тень. В тихую отчаянную боль. Проходили месяцы, а я не мог ничего поделать. Вообще ничего. Отец и прислуга срывали меня с миссий, сообщая, что ей хуже. А однажды - что она впала в беспамятство. Моя любимая женщина просто больше не хотела жить. Тогда мне пришлось забыть про гордость. Про свои обиды и унижения. Я склонился перед Верховной древнейшего ковена, умоляя спасти мою жену. Был готов отдать, что угодно, лишь бы сохранить свою женщину. Тогда у меня получилось. Но каждый раз, видя свою жену, я помню, что сотворил. До конца жизни буду платить за эту ошибку, раз так суждено.
Возрожденная благосклонно кивнула. Она не стала комментировать, оставив небольшую паузу. Перевела взгляд на Вальтазара:
- Демон-полукровка. Бывший делорд СаашТара. Отречённый по собственной воле.
Тот хмыкнул, аналогично Нерису протягивая ладонь немного вперёд.
Память Вальтазара вскрыла непонятный мне образ. Длинная парадная лестнрица, стремительно мелькающие ступеньки под ногами
- Вал! Вал!
Он достаточно резко обернулся на этот женский высокий голос. Перед взором тут же появилась девушка, невероятно схожая с ним. Такие же длинные фиолетовые волосы, такие же узкие черты лица и острые скулы.
- Чего тебе?
Девушка умоляюще сложила руки на груди:
- Тебе придётся помочь им.
- Нет, не думаю.- Глухая фраза мужчины.- Все кончено, Аиш. Мы все сделали выбор.
- Вал, мы семья.
- Мы были семьёй,- с нажимом ответил ей Вальтазар.- И ты была моей сестрой. Но это всё. Я вам ничего не должен. И спасать аналогично не стану.
Мужчина развернулся, снова продолжил быстро спускаться по лестнице. У подножия внезапно обернулся, взглянул на девушку. Она так и продолжила стоять, заломив руки.
- Больше не зови меня, когда тебе плохо. Не проси помочь, если будешь нуждаться. Не рассчитывай, когда больше не на кого. Я не приду. Тебя больше нет для меня, Аиш. Отец, мать, дед. Вас для меня больше не существует.
- Вал, пожалуйста, не надо так…
Концовка фразы осталась не услышанной. Бывший делорд зашагал дальше, выходя из большого, тёмного особняка…
Возрожденная еле слышно хмыкнула.
- Мне кажется, это выглядело исчерпывающе любых объяснений,- хмуро ответил Вальтазар, складывая руки на груди.- С этой сцены в моем доме прошло больше века. Я сдержал своё слово - больше свою семью я не видел. Ни когда узнал, что отец смертельно болен, ни когда услышал о покушении на сестру. Я не желал иметь дело с теми, кто когда-то носил со мной одно имя и титул.