- И сейчас, когда все участники произошедшего мертвы, вот сейчас Вы разве не жалеете, что поступили именно так? Что отреклись от своей семьи?
Он ответил не сразу. Сдвинул тонкие брови.
- Моя семья предала меня. Променяла на положение и богатый договор. Использовала в своих же грязных целях. Быть может, я жалею, что мои родители не считали меня собственным сыном. Жалею, что моя младшая сестра выбрала сторону того, кто пытался меня убить. Но жалеть, что моя гордость выше чужих оскорблений? Нет. Я не буду винить себя за произошедшее ни секунды. Больше полутора века назад я поставил лишь на себя. И больше не проигрывал.
Возрожденная пожала плечами. Губы растянулись в странно неприятной улыбке, когда она дошла до лорда-демона Вефириийска.
- Твоя очередь, господин огненных выродков.
Дамиан не отреагировал на грубое высказывание. Спокойно протянул широкую ладонь.
В следующее же мгновение возник очередной образ. Худшее мгновение, на этот раз из жизни наследника Дархэнаатра. Я бы солгала, если бы сказала, что меня не тронуло любопытство касательно того, что вообще могло ещё кровоточить в душе у наглого жестокого демона.
Но в облаке дыма на нас взглянула Алеминрия.
Я вздрогнула. Всё те же тёмные, рассыпавшиеся по плечам, мягкие локоны. Те же гармоничные черты лица, свободный костюм из бежевого трикотажа.
Вот только идеально синие глаза светились ледяным гневом. Всегда сдержанная, спокойная и невозмутимая Рия выглядела иначе. Совсем другой, холодной и раздражённой. Эмоции словно были неестественными. Чужими.
- Меня больше всего удивляет Ваша самонадеянность, лорд-демон Вефириийск, - на повышенных тонах, отрезала девушка.- Ради всех Святых, почему Вы продолжаете думать, что мне от Вас что-то нужно? Почему решили, что я оценю эти предопределённые чувства? Это Ваши особенности, Ваши проблемы. Какой реакции Вы сейчас ждёте от меня?
Девушка гневно тряхнула волосами, равнодушно усмехаясь.
- Вам недоступно это знать, но эмоции при виде Вас для меня аналогичны взгляду на камень. Зачем мне Ваша любовь? Как Вы можете желать меня, так и я имею право выбирать кого-то иного. Любить кого-то, принадлежать другому, понимаете?
По очертаниям вокруг её силуэта мелькнула страшная картина. Булыжники, скалы, полыхающий ревущий огонь.
- У меня нет к Вам чувств, лорд-демон Вефириийск. Приберегите угрозы и обещания. Даже если выжжете эту землю и станете смертью моих близких, я не отвечу. Ваша прихоть не стоит моей души.
Облако воспоминаний чуть поблекло. Возрожденная с сомнением усмехнулась.
- На мой зов откликается больше воспоминаний, наследник первородных. Все эти сцены до и после. Среди разряженных в костюмы и платья, среди коридоров и на лестнице того места…
- Хватит.- Процедил Дамиан, исподлобья бросая на Шаххси мрачный взгляд.- Ты хотела насытиться моим отчаянием? Достаточно.
Я не могла сейчас увидеть лица Рии. Девушка стояла в прежней позе, даже не пошевелившись, смотря куда-то вперёд, где никому из нас не было заметно как она отреагировала.
- Да, история стара как мир.- Гея Шаххси всё же взглянула на боевого мага, стоявшую к ней ближе всех.- Когда любовь всей твоей жизни находит свою. Но судя по тому, что на избраннице значится фамильный обручальный браслет, чувства всё же были приняты.
- Это ничего не меняет,- сухо отрезал лорд-демон Вефириийск.- Может, я и прожил не столь много, но с рождения имел намного больше, чем кто-либо. И я сполна насытился. Бесконечные смерти и войны, алкоголь, секс, приказы и условности. Всё одно, всё опротивело. Всё когда-нибудь перестает иметь значение. Рискуя сорваться, рискуя потерять контроль, меня уже ничто не трогало. Настолько, что я оказался слишком близок к тому, чтобы разыграть партию с самими Богами. Я дразнил святыню. Дерзил прародителю, шёл наперекор воле. И мне было плевать.
Возрожденная слушала его, как обычно, с абсолютно бесстрастным лицом.
- А потом я встречаю одну девушку. Это случайность, всего минута, чтобы увидеть лицо и услышать голос. Вдохнуть аромат её волос. И в моей жизни, во всём этом существовании появляется смысл. Интерес. К каждому дню, к тому, что я делаю, к тому, что происходит. К ней. Но это ничто, ведь единственная, кто может одним взглядом заставить меня выжечь весь этот мир, отрекается от предложенных чувств. Раз за разом, она словно чувствует, где тебе больнее. Знает, что ты всё равно придёшь, скажешь и попросишь. А она снова откажет.