- Всё хорошо.
Чистая ложь.
Господи, сколько раз я так отвечала. А сама-то хоть раз в это верила?
Старушка лишь медленно покачала головой. Кряхтя, с трудом присела возле меня, положив подле ног деревянную гладкую трость.
Она не торопила меня, не задавала вопросов. А мне захотелось просто с кем-то поговорить. Вот так банально и глупо.
- Мне сегодня исполнилось шестнадцать.
- Мои поздравления,- она дружелюбно улыбнулась мне.- Чудесный возраст. А почему ты здесь? В праздник следует веселиться с друзьями. Разве тебя не будут ругать родители, если ты так поздно вернёшься домой?
Я лишь усмехнулась. Неживой пустой усмешкой.
- Да некуда мне возвращаться. У меня нет дома, нет семьи, нет друзей. Мне не с кем встречать день рождения, мне даже не к кому спешить. Некуда идти. Я целый день гуляю по этому чёртовому городу. И так каждый раз.
- А твои родители?
- Моя мать с отчимом и сестрой в путешествии. В этом году она даже не пригласила меня с ними. Вечно занята, вечно где-то там. Раньше ей было хоть какое-то дело до меня.
Я перевела дух, осознав, что выпалила всё одной фразой. И неожиданно поняла, что по щекам текут слёзы.
Бабушка лишь слабо, ободряюще улыбнулась:
- Послушай, детка. У меня дома есть большой пирог с малиной. Ты любишь малину? Уверяю, это божественно.
Я тихо рассмеялась, вытирая рукавов жалкие слёзы.
- Спасибо Вам большое. Но не стоит. В конце концов, это один вечер. Люди возле меня… не задерживаются. Не надо сближаться со мной, чтобы снова оставить. Ничего не поменяется, я и так всю жизнь одна.
Я еще раз поблагодарила женщину, после чего не стала дожидаться её уговоров - попрощалась и поднялась со ступенек. Чтобы снова куда-нибудь пойти.
Картинка потухла. И в моих мыслях, и светящейся пеленой надо мной. И нахлынувшая гамма чувств слегка остыла.
Я вздохнула, моргнула.
Возрожденная внимательно посмотрела на меня.
- Мне нечего тут объяснять,- не поняла я её выражение лица.- Да, это действительно день моего шестнадцатилетия. День, когда я впервые осознала насколько я одинока. Осознала, что у меня нет дома. Нет семьи. Нет друзей, никого. Больше это чувство меня не покидало. Могли меняться декорации, люди, страны, расписание моих дней - но ничего не становилось иначе. Я всегда знала, что мне не с кем посоветоваться, не на кого положиться. Всегда знала, что в итоге останусь одна.
Шаххси задумчиво смотрела на меня.
- Это не твоя жизнь, Целеста. Не твоя судьба.
- Именно поэтому я и прошу у Вас помощи.
Она пристально всматривалась в меня пустыми глазницами.
- Да, но… Ты уверена, что хочешь это знать, Целеста? Тебя не просто так оградили от этих воспоминаний. От груза, который достался поневоле. Ты можешь просто всё оставить. Бросить и вернуться в ту жизнь. Задаваться очередными вопросами, но быть в безопасности.
- Нет.
- Ты должна понимать, дитя. Ты вспомнишь своё прошлое. Оно вспомнит тебя. Это не то, что можно изменить. Наше будущее идёт от нас. От всех решений и свершившихся событий.
Я молча смотрела на неё. И поняла, что никто из моих сопровождающих, что стояли сейчас вокруг меня, ничего не сказали. Они все ждали моего решения.
И всё же, я не могла предать их старания.
- Слишком много было сделано, чтобы сейчас об этом забыть.
Гея Шаххси приняла мой ответ.
- Твоя воля, Целеста.
В следующую минуту меня подкосило.
Я просто упала. На колени, утыкаясь руками в грязную влажную землю. Голос Возрождённой ударил по ушам, рванул оглушительным звуком. Я не слышала, не разбирала то, что она говорила.
Свет в моих глазах попросту погас.
А потом замелькали сцены. Они сменялись быстро, но этого было достаточно.
Я уже видела их. Я их помнила.
Она целует меня в затылок. Укачивает на руках, пока я капризно дёргаю ножками в белых ботиночках. Ласково смеётся, когда тяну руки к пролетающей бабочке. Я не вижу её лица. Мама обнимает меня за талию, мягко постукивая своими длинными пальцами по моему животу.