- Вы уже позавтракали? - заботливо интересуется спокойный мужской голос сбоку. Отец вернулся после ночной отлучки.- Она не плакала?
- Нет, уже привыкла,- очередной поцелуй в макушку. Мама, забавляя, щекочет меня, отчего я начинаю извиваться в её руках.- Ты голоден? Устал?
- Всё хорошо, любимая. Пойду искупаюсь. И заберу у тебя Цели, отдохнёшь.
Голоса прерываются. Я зеваю, удобно устраиваясь на руках матери.
Следующая сцена парой лет спустя.
Непонимающе тыкаю пальцем в золотой крупный медальон. Изящный, украшенный россыпью светлых камушков.
- Нет, милая, не так,- мужские руки берут украшение, нажимая на пару узоров и открывая. Мудреный замочек поддаётся.- Смотри.
Внутри только одно - небольшое изображение. Я пытаюсь рассмотреть на нём лица родителей и крошечной меня, но только хмурюсь. Перед глазами всё расплывается, тру глаза кулачками.
- Всё хорошо, Цели,- отец кладёт мне руку на голову, наблюдая. Я вижу его светло-русые волосы, ямочку на щеке, что появляется при улыбку.- Это временно, ипостась всё равно успокоится. Я помогу тебе.
- Оно вечно мешает…- недовольно выдавливаю, продолжая тереть глаза.
- Пройдёт,- он привлекает меня к себе, тепло улыбается на то, как я надуваю щёки. Лохматит отрастающие волосы, о цвету идентичные с его.- Ты впечатляешь меня, моя маленькая. Наверное, тебе бы понравилось стать цельной.
Отец обожал меня. Обожал играться, пока мама спит. Тайком водил на маленький водопад неподалёку, показывал как управлять насекомыми и сорванными листьями. Помогал мастерить из цветов венок для мамы.
Я почему-то не помню её лицо. Тёмноволосая, немного уставшая. Она старалась не показывать мимолётной грусти. Пожалуй, сейчас я помню, как часто она утыкалась отцу в грудь. А тот гладил её по волосам, что-то тихо говорил. И махал мне рукой, пока я не подбегала. Тогда уже обнимал сразу обоих.
Картинки в моих глазах удвоились. Кажется, я перестала дышать, с неким благоговением следя за ними. Жадно всматриваясь в то, что начало вторить знакомым где-то вдалеке собственного сознания.
Это всё было.
А потом возникает оно. Последнее из того, что отпечаталось в памяти восьмилетней девочки.
Отец прислонился к дереву. Скрестил руки на груди, глядя куда-то перед собой. На мой вопрос он не отвечает. Я вижу только морщинку у него между бровей. Она стала намного отчётливее.
- Листрат!
Женщина с длинными светлыми волосами быстро приближается. Порывисто обнимает его. А потом опускается возле меня ради поцелуя, щекоча лицо тканью своего белого платья, являя моему взору женщину, что я всю жизнь считала своей матерью.
- Это правда? - сбивчиво заговорила она.- Твоё сообщение? Ты ведь не…
- У меня нет выхода, Лорена.
- Боги, помогите нам… Ты что, не понимаешь, что это конец? - взмолилась Лорена, снова подходя к нему.- Это конец, Листрат!
Мужчина лишь прислонил затылок к дереву. Он не отвечал, пожалуй, почти целую минуту. Я лишь озабоченно переводила взгляд с отца на тетю.
- Да. Это конец, сестрёнка. Ничего не поделать.
Она сцепила руки перед собой.
- Давай всё же расскажем Салихару. Может, он сможет умилостивить касту. Правитель наверное разре…
- Нет. Я не должен был позволять тебе втянуться в свои проблемы. Хватит тянуть за собой близких.
- Но всё же не может быть так плохо! Ты полвека укрываешься от гнева семьи и властей, давай подумаем, что можно сделать дальше. Твои умения выживания меня всегда поражали.
- Рин это не спасло.- Медленно, с нескрываемой болью медленно отозвался Листрат.- Ничего из того, что мы делали.
Девушка лишь тяжело выдохнула, прикусила нижнюю губу:
- Послушай, братец. Я искренне сожалею о том, что ты потерял жену, а Цели лишилась матери. Но Рин бы не позволила тебе просто вот так всё оставить. Она бы предпочла, чтобы ты что-то решил.
Мужчина не ответил, лишь присел на небольшой пенек сбоку от меня.
- И что ты хочешь делать дальше? - продолжила Лорена, смотря на него.- Думаешь, твоя раскаяние спасёт Целесту? Фарха с два. Ты полный идиот, если так решил.