- И что, никто из наследников демонских домов ни разу не оспаривал своё положение с тех пор? - недоверчиво поинтересовалась я.
Миркелий неопределенно пожал плечами.
- Каждому были отданы полномочия, лучше заместителя для которых было и не найти. Огненная ветвь заведует боевыми силами, защитой и нападением. Кланы земли отвечают за политические аспекты, помощь во внутренней и внешней политике. А водные - разведка, осведомление, подстраховка. Все получили занятия, вполне отвечающие интересам.
- Всё равно верится с трудом.
- Четыре наследника одного поколения приносят клятву друг другу, любимая. Это не просто красивые слова, что мы четыре звена одного круга, что мы даже больше, чем хорошие друзья и названные братья. Побратимы. Я завишу от них ровно так же, как и они от меня. Рухнет клятва одного - распадутся остальные.
- А император, получается, связан с отцом лорда-демона Вефириийска и остальных? Клятвами?
- Да, каждое поколение.
Я с минуту воцарившегося молчания обдумывала эти слова.
- Почему при предостережении от обряда пробуждения сущностей древнейших всё равно даётся пояснение обрядов? Глупо же.
На этом вопросе Мир поднялся, присел прямо, утыкая локти в колени:
- Вся проблема в нюансах. Проклятием излома, что несёт гибель нашему сущему, считается пробуждение всех четырёх сущностей. Пробуждение, заточение, воплощение. И воцарение.
- Почему проклятие Излома?
- Излом огибает наши вселенные, наши пространства, даже территории. Это щит между магией и примитивными, своеобразная защита. Сломается излом - падёт всё установленное.
Я кивнула, прислушиваясь.
- Так вот, проклятием излома именуется лишь этот, самый сложный процесс. А пробуждение кого-то одного из древнейших не столь опасно, есть множество вариаций старых обрядов с требованием излития определённой первородной сущности.
Я даже развернулась на пуфике лицом к мужчине после этих слов.
- Вы что, уже кого-то пробуждали ранее?
- Иногда для защиты и некоторых моментов приходилось прибегать к подобному,- уклончиво ответил Миркелий.- Хоть это и гарантированный метод, но очень тяжелый, рискованный. Крайние меры, когда иначе уже никак.
Мне даже не хотелось спрашивать кого именно они пробуждали. Но интересовали ещё некоторые, куда более поверхностные догадки.
- Эти поверья действительно важны ныне существующим? Те же, что… про любовь, например.
Мир лишь усмехнулся:
- Стефания, это всего лишь легенды. Истории прошлого, переданные домыслами многих поколений. Нынешние чувства и выборы демонов никак не отображаются волей наших предков.
- То есть, никакой связи между поверьями и настоящим нет? Вообще?
- Не могу понять, ты хочешь найти подтверждение этому или же отрицание?
Я пожала плечами. Я и сама не понимала, отчего так увлеченно углубилась в эту тему. Внизу послышались оживлённые голоса - Лана определенно отправляла ко мне Аккиль.
Миркелий легко усмехнулся, догадавшись о мыслях по одному моемы выражению. И взглянул на часы на стене.
- Наверное, мне стоит отлучиться, чтобы дать тебе закончить с подготовкой. Я появлюсь через часа два.
- Не стоит. Я попрошу Нериса переместить меня в Архэтаанга. Встретимся там.
- Уверена?
Я виновато вздохнула.
- Лорд-демон Вефириийск же явно не будет встречать невесту здесь. Не хочу акцентировать этот момент.
Миркелий понимающе кивнул. Он быстро коснулся губами моих уже достаточно высохших волос, после чего вежливо кивнул и направился к выходу.
- Послушай…- он обернулся, уже взявшись за ручку двери.- Раз летописи Аннлаи будучи копиями первоисточника не содержат того самого обряда осуществления проклятия излома, то где оно? Где-то же написан конец всех легенд?
Мир ответил не сразу. На лбу появилась лёгкая морщинка. Он кивнул, невесело усмехаясь.
- В рукописях Сарра.
У меня внутри похолодело.
Мои родители уничтожили главное звено осуществления смерти всего сущего. Оставалось только понять, зачем.