Уже спускаясь по лестнице в центре огромного поместья, что шла сквозь все этажи, на первом этаже Лана внезапно остановилась. И обреченно вздохнула.
- Хаос, я забыла у отца ключи от его кабинета. И свою накидку. Стеф, подожди пожалуйста, я сейчас.
Я глянула, как она быстро засеменила наверх, сама же зевнула, спустилась в холл, освещенный высокими почерненными подсвечниками. Поёжилась. Тут было слегка прохладно. И услышала сдавленный, вымученный гортанный рык.
Тело моментально напряглось, голова тут же повернулась вбок - под лестницей виднелась небольшая металлическая дверь, с уже успевшими поржаветь ручками. Звук шёл оттуда.
Я обернулась, удостоверяясь в том, что никто не видел меня, не мог помешать. И тихонечко приоткрыв тяжелую дверцу, шмыгнула туда. Предупредительно закрыв за собой створку, не желая, чтобы кто-либо заметил.
Длинный, но узкий коридор со стенами, выкрашенными в грязно-желтый цвет напомнил мне самые страшные сказки. Озираясь на редкие тлеющие свечи, я тихо ступала дальше, по-видимому направляясь именно туда. В подземелья Дархэнаатра.
Чем больше я шла, тем холоднее становилось. В какой-то момент мне стало жутко. Любопытство, однако, это не усмирило.
А потом я услышала эти звуки.
Кто-то истошно орал, надрывался, несмотря на уже охрипший голос. Вопли прерывались на какие-то секунды, после чего новый всхлип - и всё повторялось.
И я слышала далеко не один подобный крик.
Жуткие звуки усиливались, отдавали эхом по этим грязным стенам. Странное дело - мне не было страшно. Предчувствие настойчиво советовало развернуться обратно, но нет. Никаких сигналов внутреннего зверя я не принимала. Наглый любопытный человечишка лишь продолжал упрямо топать вперёд.
Я просто хотела знать.
У последнего поворота направо виднелись какие-то вещи, колья, разбросанное оружие. Видимо, немногим ранее здесь кто-то основался.
Коридор заканчивался огромной железной решеткой, всё так же поржавевшей от времени. И за ней я с трудом рассмотрела полутемное помещение с нависшими каменными потолками. Даже выглянув за косяк, задние стены мне было не увидеть.
После увиденного, на будущее я всё же решила прислушиваться к чутью моей маленькой демонской сущности. Этот зов действительно не ошибался.
Замеченная тайком картина была кошмарной - у крайней стены, за руки и ноги, кто-то даже вниз головой, были цепями прикованы пару десятков дроу. Некоторые измученно опустилась на колени, прислонились головой к грязной стене. Кандалы и цепи на их запястьях были зажаты с такой силой, что из-под металла сочилась кровь. Мужчины, пару женщин и пожилых - их было множество. Кроме того, сейчас в подземелье находилось достаточно незнакомых мне персонажей.
Первого я заметила лорда-демона Амрея Саллиарий. Тот стоял, почти прислонившись к стене напротив. Сложив руки на груди, высокий, вечно немногословный брюнет выглядел угрюмо. Однако ни капли понимания в спокойных чёрных глазах я не заметила.
Миркелий обнаружился почти за ним - присев на краешек широкой железной клетки, он хмуро наблюдал за действиями Дамиана, до какого-то момента скрытыми от меня спиной неизвестного члена Круга Бессмертных. Сопровождающие демоны молча наблюдали за происходящим, не вмешиваясь.
Когда тот подвинулся, я лишь в ужасе отпрянула назад от расщелины среди поржавевших створок, чудом не издав лишнего звука.
Дамиан не выглядел как обычно. Мужчина словно чуть увеличился в размерах, на багровой коже распирающих мускулов жутко проступали черные вздувающиеся вены. Когти на руках заострились, удлинились, волосы цвета вороного крыла опустились ниже плеч. Когда я мельком заметила его глаза - алые, сверкающие настоящим пламенем, меня буквально пробило на лёгкую дрожь.
А ещё я много видела картинок второй ипостаси высших демонов. И легко догадалась, что наследник Дархэнаатра прибегнул лишь к части её.
Огненный демон зло выпустил сквозь сжатые зубы свистящий выдох. Наклонился вперёд.
Висящий вверх головой перед ним тёмный эльф снова заорал, стоило чёрным длинным когтям сомкнуться у него на шее. У дроу было размозжено плечо, кровавым месивом светилась частично разорванная плоть правого бедра и живота, он захлебывался, сморкался стекающим по телу и лицу тёмно-алым струйкам.