«Ярость первородного демона, вызванная внутренним урождённым зверем. Чистая ярость, гнев, пробуждающий стихию, воспламеняющий саму сущность, непобедимый, истинный, творящий и уничтожающий саму Вселенную».
Мне было непонятно, чему именно радовалась Наринехах, намеренно зля Дамиана. Зато ясна позиция Миркелия - подобный гнев не имел никакого отношения к возможности кронпринцессы стать императрицей. Неха лукавила.
На полях высветилась очередная пометка - оболочка демона.
В голове вспомнилась ещё одна брошенная фраза Гардта. Сохраняя пренебрежительно-злую интонацию. «Ты до сих пор не поняла, как я оказался среди Тёмных?!»
Убийство Амадея много лет назад. Я повернула пару страниц. И снова приписка на полях - дух ангела. Подробности убийства я не знала, но, кажется, это было уже не столь важно.
Я откинулась на стул, незряче уставилась на окно передо мной. Тюль легко двигался в такт движений ветра. За приоткрытым стеклом безмятежно колыхались ветви зеленеющего высокого дуба.
А у меня в голове отозвалась тупая ноющая боль.
Пробуждение, заточение, воплощение.
Гнев истинного демона. Пробуждение Алкеста.
Ритуал заключения могущества фурии. Заточение Протель.
Убитый Амадей, Высший ангел. Воплощение Халрана.
Я тут же выдохнула, всё ещё смотря на качающиеся в такт ветра листики, вспоминая ещё одну фразу. Последнюю ниточку, в этот раз протянутую низким бархатистым голосом Миркелия.
«Пробуждение, заточение, воплощение... И воцарение.»
Сердце пропустило удар. Медленно я повернула следующую страницу. Мне нужно было увидеть это собственными глазами. Словно в страшном сне нашла те самые слова. Четвёртый обряд ради потомка Богини Тёмных, выбравшей себе наследников по собственной воле.
Воцарение Мавры.
Наконец-то картинка в моей голове сложилась. Проклятие Излома. Медленно и методично кто-то осуществлял самое страшное, самое разрушающее проклятие существующего Измерения. Несущее смерть и подчинение всему сущему.
Оболочка демона, дух ангела, мощь обожествленного и… Сердце того, кто был одарён. Избранные, ашанхе.
Я.
Грубо застонав, положила руки на стол, склоняя на них голову. Закрыла глаза.
Родители не просто сбежали, уничтожая рукопись с самыми страшными легендами. Они спасали не только себя. Весь этот чёртов мир!.. Не рискуя идти против тех, кто был замешан, не просто избавились от бойни - избавились от того единственного, что в конечном итоге снова привело бы сюда.
И за это прослыли предателями. Разрешили всему миру их ненавидеть и поливать грязью. Отдали свои жизни ради восьмилетней дочери, по иронии судьбы родившейся последним этапом древнего обряда. Решили спасти её, пусть даже в ином мире.
Иногда смертные святее некоторых Богов.
Я почувствовала, как промокла ткань джемпера на моих предплечьях. Не успела заметить, в какой момент поддалась эмоциям и расплакалась.
Если бы слёзы только по-настоящему лечили.
***
- Стеф? Стеф?
Перестав тыкать вилкой в теплый салат с невиданными мне морепродуктами, я подняла взгляд на Алафею. Ведьма тепло мне улыбнулась, скрывая беспокойство.
- Ты так переживаешь за Рию?
Хорошо, что девушка знала не так много. Мне не пришлось снова демонстрировать, как я не умею лгать.
- Не без этого.
- Всё будет хорошо,- мягко заметила она, смотря как вдалеке в саду Нерис с отцом играются с малюткой Агнессой. Перекидывают ей небольшой мяч.- Она пришла в себя, значит, уровень ауры достаточный для жизненных сил. Остальное вернётся, ей организм уже успел научиться восстанавливаться с нуля.
Кивнула, отставляя тарелку с салатом. Меланхолично глянула на Алафею.
- Слушай… Фея, как думаешь, любовь стоит того, чтобы ей обрекать?
Она не стала интересоваться неожиданным вопросом. Лишь улыбнулась.
- Любовь, наверное, эгоистична, Стеф. Даже с побуждениями сделать ради партнера, ты всё равно в конечном итоге поступаешь ради себя. У благородных порывов всегда будет скрытая сторона. Хоть крошечная, но будет.
- Это… сильно.