- Ты - моя нареченная дочь, Целеста. Я не игнорирую мольбы своих детей,- силуэт прародительницы двинулся, огибая меня по кругу.- Проще, цветок мой. Отчего ты решила воззвать ко мне?
Сглотнула, пристально следя за равнодушно-умиротворённым лицом Мавры. Прикусила нижнюю губу.
- Почему ты являлась в моих снах? - прошептала я, зная, что она услышит.- Почему постоянно напоминала о мире, который я покинула?
- У меня нет власти над тем, что вне моего осознания, Целеста. Я не могла отвечать тебе за пределами своих возможностей.
- Но я видела тебя. Видела слишком часто!
- Ты не видела, ты помнила,- спокойно поправила меня Богиня.- Всё, что ты звала снами, галлюцинациями. Всё, чего ты пугалась, нарекала голосами внутри сознания - это твоя память, Целеста. Ты с каждым годом лишь сильнее возвращалась к себе настоящей, ломала чужую личину.
- Потому что я - ашанхе? Они ведь следуют зову своей прародительницы, с каждым десятилетием увеличивая подаренную силу? Рано или поздно… я бы всё равно сломала излом пробудившимся даром, верно?
Богиня Тёмных согласно улыбнулась. Было что-то в этой улыбке неестественное, как и сам образ ослепительно красивой девушки.
- Почему ты обратилась ко мне, Целеста?
- Хотела услышать правду,- честно ответила я, смотря в эти глаза, отлитые из чистого искрящегося серебра.- Ты ведь сама прародительница, Мавра. Ты выбрала меня, подарив другую судьбу. Те мёртвые иномирянки… Они ведь были ашанхе, не правда ли? Таких совпадений попросту не бывает.
Она продолжала внимательно слушать каждое моё слово.
Меня же покоробило её безучастие.
- Ты видишь это, Мавра. Смотришь, как погибают твои дочери ради чужой силы. И всё равно нарекаешь, зовёшь нас. Я просто хочу узнать, насколько сама Богиня Тёмных забавляется древним проклятием, помогая своим детям шагать навстречу подобной участи.
- Ты дерзишь мне? - левая бровь элегантно изогнулась. Губы прародительницы дрогнули в мелкой усмешке.
- Ты помогаешь планам тех, кто убил моих родителей и намерен убить меня. Мне следовало восславлять твой образ?
Мавра непринуждённо рассмеялась, зазвучав переливом маленьких хрустальных колокольчиков. Склонила голову немного вбок, не без любопытства осматривая меня.
- Целеста… Дитя моё, Боги не имеют отношения к планам населяющих эту землю. Нас не тревожат ваши мысли. У святых есть собственные желания.
- И руководствуясь этим, Вы просто смотрите на грехи собственных детей?! - мой голос заметно повысился.- Позволяете невинным страдать, а монстрам наслаждаться? Где же всевышняя справедливость?!
В следующее мгновение Мавра оказалась подле меня. Почти вгляделась в моё лицо, вскидывая брови.
- Справедливость? - еле уловимая насмешка.- Да где бы вы все оказались, позволь себе Боги быть справедливыми? В каких ямах отмаливали малейшее? Не переноси на меня груз чужих решений, Целеста. Не моя вина в том, что моих детей мучают и используют.
Она сделала короткую паузу.
- Не моя, но я всё ещё желаю это исправить.
Я растеряно глянула на неё. Сделала шаг назад.
- Если ты желаешь… почему тогда при этой силе ашанхе сходят с ума? Почему погибают от собственного дара?
- Нельзя отвергать то, что является частью тебя, дитя. Вечная борьба - та же смерть, только в иных муках. Я даю своим детям шанс. Всегда слышу их боль и счастье.
- Тогда что ты хочешь от меня? Почему нарекла меня одарённой?
Мавра подарила мне забавляющуюся улыбку.
- Потому что услышала молитвы твоих родителей. Потому что видела, как потребуется тебе моя помощь, Целеста. Услуга за услугу, моя цветок. Я спасаю тебя - ты даёшь обещание помочь мне.
- Расчётливо. Разве Боги не безгрешны?
Ослепительная усмешка стала попросту ледяной.
- Вы сами нарекли нас Богами.
У меня больше не было желания о чём-либо её спрашивать. Я просто нахмурилась, обняла себя руками крепче. Густой струящийся между нами туман окутывал холодом.
- Я не хочу быть разменной монетой, Мавра,- тихо, старательно твёрдо проговорила я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул.- Не хочу принимать на себя то, что никогда не выбирала сама. Семья, требующая определённой жертвы. Дар, который был дан ради чужой мести. И… любовь, навязанная кем-то иным. Та, что обрекает, нежели спасает. Мне этого… просто не нужно. Не хочу умирать или страдать за то, что изначально неподвластно.