— А ты мне дашь немного с собой, для Тетейя? — попросила тетушка Принцесса. — Я угощу его. Ему понравится…
— Если только ты сегодня попадешь домой, — пошутила Эдна.
— Ну знаешь, дочка…
— А ты слышала, что еще натворила твоя дочка? — прервала ее бабушка.
— Ой, Мам, опять ты про эту историю. Я же тебе сотни раз говорила, не я затеяла драку. Меня первую ударили.
— Ударили, так ударили… После завтрака покажешь свое платье Принцессе.
Мам рассказала все, что знала о вчерашнем скандале. Правда, она знала о нем только со слов своей внучки, но все же…
— Скоро я и без нее узнаю всю правду, — сказала Принцесса. — Драка между женщинами в «Тип—Тоу» не может кончиться одним или двумя разорванными платьями.
— Но ведь я ничего не скрываю. Все было так, как я рассказала.
— Это мы еще посмотрим, Эдна.
— Мам, скажи, что я ничего плохого не сделала…
— Если не говорить о том, что вышла в субботу вечером из дому, не предупредив меня — я‑то думала, что она мирно спит в своей кровати, и устроила скандал в таком месте, где порядочные люди вообще не появляются…
— Но, Мам, в конце концов, если бы я туда не пошла, то никогда бы не встретила Спио…
— Вот это верно… Передай мне соус… Это верно, и тебе крупно повезло, что ты его встретила. Надеюсь, он нам поможет и мы обойдемся без демонстрации.
— Каной такой демонстрации? — спросила тетушка Принцесса и даже перестала жевать. — Демонстрация? Вы готовите демонстрацию?
— А ты разве не знаешь, Принцесса? У тебя же есть радиоприемник, и ты слушаешь вечерние и утренние передачи.
— По радио я слушаю только музыку, остальное меня не интересует. А вся эта болтовня, которой нам засоряют мозги, просто режет уши. Как только начинают передавать какие–нибудь новости, я выключаю приемник. Каждый раз одно и то же — сегодня говорят: Доктор сделал то–то и то–то для страны, а назавтра опять: Доктор сделал то–то и то–то для страны. Круглый год говорят только о Докторе, и все одно и то же. А в результате я никак не могу понять, что же он такое сделал для страны?
— Он нас освободил, тетушка Принцесса! — сказала Эдна.
— А что, разве до него мы в тюрьме сидели?
— Ты же сама видишь, теперь в городе во всех учреждениях управляют делами наши соотечественники.
— И не только в городе, в стране тоже, девочка моя, — добавила бабушка. — По–моему, твоя тетушка просто не следит за событиями в своей собственной стране. А вот мы, рыночные торговки, прекрасно знаем обо всем, что у нас происходит. Впрочем, всем известно, что мы всегда в курсе дел…
— Не понимаю, как это вы умудряетесь быть в курсе всех дел, газет–то вы не читаете. Все дни проводите на рынке. Откуда же вам известно, что…
— …Мы все время разговариваем между собой и делимся новостями, а это лучший способ что–нибудь узнать. К тому же у многих из нас есть приемники, даже на рынке, ты же сама знаешь.
— Знаю. знаю… Ай!
— Что такое?
— Косточкой от трески подавилась…
— Да что ты, Принцесса, выдумываешь? В треске, которую я готовлю, никогда косточек не бывает. Ты что, забыла, кто ее готовил?
— К-х, к-х! Подожди ты, мать, не торопись расхваливать свою треску. Посмотри–ка, что это такое? Может быть, это не косточка от трески? Посмотри–ка!
— Твоя правда! Неужели я ее не заметила, когда готовила…
— Целых две не заметила, Мам. Я тоже одну вытащила. Смотри.
Мам совсем смутилась. Почему–то еда сразу показалась ей слишком наперченной. Она открыла рот и стала, как веером, махать рукой. Потом попросила воды, выпила целый стакан и наконец сказала:
— Да, дети мои, ваша мать уже не может без очков выбрать все кости из трески. Но вы на меня не обижайтесь, ладно, косточки–то маленькие?
— Что ты, Мам!
— Какая ерунда, мать, мы это просто для шутки! Так что же я хотела сказать? Забыла…
— Наверное, о радиоприемниках на рынке?
— Ах да, Эдна, все–то ты помнишь. Насколько мне известно, рыночные торговки, даже до того, как появилось радио, всегда все узнавали первыми, хотя сами ни читать, ни писать не умеют.
— Такие уж они есть. Чтобы стать торговкой на рынке, надо уметь продавать… Продавать все, даже услышанные новости.
— Ну это уж ты хватила, Мам: мы новости не продаем, мы их отдаем бесплатно.
— Правильно, девочка моя.
— Тогда отдайте–ка мне ту, о которой вы только что говорили.
— Это насчет демонстрации?
— Ну да.
— Если верить Эдне, демонстрации не будет, потому что Спио, видимо…