Эдна устало прикрыла глаза.
На следующий день, в часы утреннего посещения больных, ее ожидал еще один сюрприз. Кто бы мог подумать, что Джин и Анжела, которые испортили Эдне вечер в «Тип—Тоу», придут ее навестить? А они пришли. Взяли да и пришли. Мам просто не знала, что и подумать, а Эдна, «ее девочка», тем более. И самое удивительное, что они, видимо, искренне волновались за нее. Эдна встретила их не совсем приветливо:
— Вы что, пришли снова посмеяться надо мной, над дурой, которая чуть было не погибла во время демонстрации? Вы разве забыли, что я всего–навсего рыночная торговка и поэтому мой прямой долг рисковать жизнью ради общего дела, дела всех рыночных торговок?
— Да что с тобой, Эдна? — удивилась Анжела. Неужели ты и вправду вообразила, что мы пришли сюда только затем, чтобы посмеяться над тобой?
— Откуда я знаю? Не так уж, по–моему, вы меня любили, чтобы присутствовать при моей кончине…
— Мы пришли не при твоей кончине присутствовать, — добавила Анжела, — а при твоем воскресении. Уверяю тебя, Эдна, мы ужасно обрадовались, когда узнали, что ты спасена и скоро, наверное, выйдешь отсюда.
— …Ах да, ты, конечно, уже знаешь о Бюнефо, — сказала Джин. — Он ведь работает главным врачом этого отделения.
— Мам и тетушка Принцесса мне вчера об этом сказали.
— А ты что же, сама еще не видела его?
— Нет. Кажется, он приходил несколько раз, но всегда в такое время, когда я сплю. Так что вряд ли мне удастся с ним увидеться.
— Он. конечно же, не нарочно так делает.
— Откуда ты–то знаешь?
— Я уверена, ему бы очень хотелось, чтобы ты с ним заговорила.
— Какую ты ерунду мелешь, Джин. Почему это ты так уверена?
— Сама не знаю, но я почему–то чувствую, что он к тебе не совсем равнодушен…
— Во всяком случае, хочет поскорее поставить тебя на ноги и помочь тебе выздороветь, — добавила Анжела.
— Вот как? Теперь понимаю, — сказала Эдна. — Я и сама не раз так думала: он просто выполняет свой долг врача. Иначе почему же он с тех пор, как вернулся, ни разу не постарался встретиться со мной?
— А ты даже не знала, что он вернулся?
— Нет.
— Ты не сердись на меня, Эдна, но я должна тебе сказать, что ты, честное слово, не умеешь пользоваться своей красотой. Сколько раз я тебе повторяла: не надо тебе ходить в такие дансинги, как «Тип—Тоу», где не встретишь ни одного интересного человека. Тебе к лицу бывать в таких местах, как гостиница «Амбассадор». Ведь ты для нас настоящая звезда.
— Ну вот‚ – проговорила Эдна. — Я так и думала: вы пришли посмеяться надо мной, и не ошиблась.
— Да нет, я тебе говорю совершенно серьезно, — так искренне сказала Анжела, что Эдна сразу это почувствовала. — По–моему, при твоей красоте тебе уже давно пора найти человека, достойного тебя. Но об этом мы поговорим потом, когда ты выйдешь отсюда. А сейчас повторяю, ты сама виновата, что Бюнефо не попытался с тобой встретиться после своего возвращения.
— А Бюнефо не сказал тебе, что у него нет других забот, как тратить время на поиски какой–то несчастной рыночной торговки, к тому же неграмотной, хотя, по вашим словам, и красивой?
— Перестань, Эдна. 3ачем ты повторяешь те оскорбления, которые вырвались у нас тогда вечером от зависти, просто со зла. Что ты не больно–то грамотна, я знаю. Но ты достаточно грамотна, чтобы стать женой любого интересного человека.
— К тому же я богатая, скопила себе богатство на рынке…
— Замолчи! Тебе разве об этом говорят? Мы просто хотим всерьез подумать о твоем будущем.
— О моем будущем?
— Да.
— А вашим будущим кто всерьез займется?
Этот вопрос сразу охладил пыл посетительниц. Джин почесала в затылке, но это была лишь, так сказать, военная хитрость: как вам известно, Джин всегда ходила в парике и поэтому почесать в затылке при всем желании не могла, даже если бы у нее он действительно зачесался. Она переглянулась с Анжелой, и обе вдруг поняли, что, увлекшись поисками счастья для подруги, сами еще не нашли своего. Теперь настала очередь Эдны приободрить их:
— Какими же мы были идиотками в тот вечер, когда сцепились, — начала она. — По правде говоря, я ничего не слышала, что потом рассказывали о нашей драке в «Тип—Тоу», я ведь туда с тех пор не ходила.
— И ты ничего не потеряла, — сказала Джин. — Мы однажды попробовали зайти туда вечером, но хозяин нас чуть не убил. Он бежал за нами до самой стоянки такси, так что можешь себе представить, как он на нас обозлился.
— Но пожаловаться на нас не рискнул, — добавила Анжела, — потому что в знаменитый вечер нашей ссоры мы были со Спио. Ты же знаешь, что Спио человек видный: он чиновник в министерстве торговли. А представляешь, что это значит для хозяина ночного бара?