Трудно отрицать, что Чонгук обладал такими сведениями, забравшись в Стидду глубже, чем это удавалось кому-либо постороннему. Лучше бы Тэхён не слышал, оглох, свихнулся, лишь бы не чувствовать боли и не вспоминать, как на его глазах умирал собственный отец.
То паршивое: «Прости».
За то, что не хватало мужества сознаться в гребанном отцовстве?…
Потянуло горелым: от жары где-то вскипел пожар.
— Это из-за тебя, — процедил Тэхён, ударив Чонгука в грудь, удары нарастали. — Из-за тебя… Какого хера ты молчал, бегал, почему ты не связался со мной, почему…?! Ублюдки…
Он силился избить Чонгука одним кулаком, изничтожить, исцарапать шею, но в конечном итоге спрятался у его ключиц, зацепившись за лацкан халата. Ни слёз, ни каких-либо весомых сожалений, сплошная гарь, оседающая в лёгких. Тэхёну трудно было объять всё то, что принесли ему одни сутки. Чонгук погладил его по макушке и произнёс вполголоса:
— Ты всё, что у меня есть, Тэхён.
И Тэхён поднял на него слезящиеся глаза.
— Тогда освободи меня, мать твою…
Ни чистого понимания, ни покорности: Чонгук прикоснулся к правой кисти Тэхёна, погладил пальцы.
— Ты ведь не хочешь возвращаться, — Чонгук поцеловал его в висок, смазал губами по скуле и до челюстной косточки, прикусил подбородок. — Тебе не хватало меня. На том ебучем острове можно сдохнуть со скуки. Таким, как мы - там не место. Мы теперь оба мертвы. Мы можем всё.
Тэхён не хотел дополнять список без вести пропавших. Задрожав, он обхватил ногами его талию и вонзился в губы с яростным поцелуем, наедаясь умерщвленной кожицей, наслаждаясь остывающими сосудами, соприкасающейся голубизной вен. Помутнел рассудок, хотелось ещё. Они забыли, кто они, зачем и что им нужно, кроме душащей близости. Тэхён запустил пальцы в его волосы и простонал, Чонгук вжался ему в пах, оглаживая бёдра, спину, и присосал язык. Медленно имитируя толчки и оставляя следы зубов на вспотевшей шее, Чонгук довёл Тэхёна до оргазма. Заколотившись в его объятиях, Тэхён запрокинул голову и одарил талым взглядом из-под прикрытых век, взглядом погребённого.
Они держались за руки.
***
Хосок недоверчиво поглядывал на Леона, затем перевёл взгляд на Чимина и Юнги, наконец закончившего рассматривать каждую закорючку в записной книжке Витале Манрике. Для Хосока, который знал его только на словах, он быстро стал очевидным врагом, а вот Юнги с Чимином почему-то мялись, не решаясь высказаться начистоту.
— Могли это подкинуть? — спросил Юнги на всякий случай.
— Комбинацию от сейфа знали только отец и я, — ответ прозвучал уверенно. — Так что исключено.
И у Юнги появилось жуткое предчувствие неотвратимой волны.
— Забейте на эту херню, в детективов поиграем позже. Единственное, что мы должны сейчас сделать - разыскать Тэхёна! — раздражённо прикрикнул Чимин.
— Успокойся, — Хосок одернул его за рукав.
— Чимин прав, — кивнул Леон. — Давайте разделимся и займёмся делом.
— Не подумай плохо, но мы займёмся этим без тебя, — добавил Юнги. — У меня нет оснований не доверять тебе, но и для обратного тоже. Поэтому возвращайся дежурить в Палермо и не держи на нас обид.
— Ничего, я понимаю, — поднявшись, Леон натянуто улыбнулся и печально взглянул на Чимина, но тот не отреагировал. — Будь я на вашем месте, поступил бы так же. Я отправлюсь прямо сейчас. Удачи…
Они распрощались. Вскоре, проработав достоверность, Чимин заглянул в церковную библиотеку, где застал Хосока рядом с Юнги и поделился тем, что выяснил о пребывании Тэхёна в Венесуэле. Для уточнения его местонахождения следовало лететь прямо туда.
— Он может быть в Баркисимето или в окрестностях, но вряд ли слишком далеко от подрыва.
— Выглядишь так, будто припарковал самолёт у входа, — ввернул Хосок.
— Потеряем время, — отмахнулся Юнги. — Лучше нанять для проверки кого-нибудь там. Если допустить, что у Тэхёна может быть похититель, в одной точке они долго не задержатся, это неразумно. А тут нужен кто-то у штурвала, иначе подпустят Луиджи.
— Я могу полететь и один, — выразил уверенность Чимин.
— Вот уж нет, — нахмурился Хосок. — Ни за что.
— Почему? В одиночку я не привлеку внимания!
— Если вообще долетишь. Не глупи, Чимин, — осадил Юнги. — Стидда сидела у нас под носом всё это время, неужели они не вычислят того, что ты покинул остров? Я тебя умоляю. Нам не на что рассчитывать.
На лицах Хосока и Юнги словно отсутствовал интерес. Понятное дело, что Хосок держался за него, но их обоюдное равнодушие для Чимина становилось ударом. Из соображений сохранить им всем жизнь, Юнги приходилось выставляться в свете некоторой жестокости.
— И что ты предлагаешь? — Чимин всплеснул руками. — Тупо ждать, пока Тэхёна привезут, как Марко, горсткой чёрной пыли?! Тебе что, похуй вообще?!
— Я предлагаю тебе расслабить очко и перестать орать в стенах моей церкви, — стальным голосом попросил Юнги. — Это во-первых. А во-вторых, запастись терпением.
Хосок снова стоял между ними, словно между двумя наковальнями, под градом искр.
— Мы заботимся об одной цели, Чимин. Но бросаться в омут с головой, как Тэхён, я не буду. Я уважаю его и хочу нам помочь, но необдуманные вылазки не в моём стиле.
— Касайся дело тебя, и Тэхён бы сделал всё возможное ради спасения.
— Я тут не прохлаждаюсь вообще-то…
Они практически сцепились, сблизившись на расстояние в сантиметры.
— Блять, да хватит уже! — взревел Хосок, роняя тяжёлый книжный том на стол. — Собачитесь, заботясь о том, что кому важно! Спасибо, что не спор о том, у кого член больше…
Присмирев, Чимин с Юнги переглянулись. Святой отец опустился на стул и постучал пальцами по стопке книг. Нервные дни, недели. Даже ему хладнокровие изменяло, что и говорить о Чимине? Он же извёлся, как пить дать.
— В общем, давайте начистоту. В Венесуэлу выдвигаюсь я. Тут с вас больше толку. Хосок, возьмёшь мои обязанности по оружию, на время моего отсутствия забот будет не так много, — Юнги подчистил фитилёк свечи, уныло стоявшей перед ним. — Чимин, ты остаёшься за Тэхёна. А я прямо сегодня потрещу с епископом и полечу под какой-нибудь благотворительной крышей, там вроде детям в хосписах помощь нужна.
Чимин, кажется, пожалел, что заварил эту кашу. Падре настроился серьёзно. Хосока охватила если не тревога, то паника, он вцепился в рукав сутаны.
…И ещё сильнее. За Юнги у посадочного терминала растворялась толпа, среди которых полно священников. Хосок свёл брови на переносице.
— Не отпущу.
— Я выжил в лесах Аляски и на гражданке в Пакистане, Хосок, — улыбнулся падре.
— Ты испанского не знаешь, — продолжал упираться Хосок.
— Знаю основы. Всё будет в порядке.
Он крепко обнял Хосока. Мужественный, горячий, чуть сладко пахнущий духами. Хосок прижался и обхватил его голову, кротко поцеловал, затем ещё и ещё, пока не распалил до бесстыдства. С трудом отстраняясь, он выдохнул:
— Я люблю тебя, понял?
— Впервые мне кто-то подобным угрожает.
— Чтоб вернулся, — Хосок пихнул его в плечо.
— Молись за меня, — Юнги чмокнул тёплый висок и протянул руку затихшему Чимину. — А ты не думай, что я из-за твоего выступления подорвался. Это моё решение. — Диктор повторила о последних минутах посадки. — Ладно, бывайте.
У Юнги есть наводки и теории. Пожалуй, он на все сто уверен, что Тэхён жив и находится взаперти. Расклад, правда, паршивый: Юнги либо вернётся с Тэхёном, либо не вернётся совсем, о третьем варианте он думал в последнюю очередь.
========== Глава 16. Поглощение. ==========
Комментарий к Глава 16. Поглощение.
Буду очень рад видеть вас в своей новой обители.
https://vk.com/km_on_air
За окном развернулась глубокая неприветливая ночь. В какой-то мере Тэхён радовался тому, что находится под защитой Чонгука. Джунгли - определённо не по его части.
Замерев в положении полулёжа, крайне неудобном, Тэхён продолжал страдать от бессонницы и ломоты в суставах. Чонгук спал на диване, халат на нём ещё с вечера сменили футболка и дырявые джинсы. Возможно, что завтра он никуда не отправится и займётся разделыванием домашнего скота?… Его сон явно поверхностный и чуткий, чуть Тэхён вздыхал или шевелился, он реагировал мгновенно и громко прочищал горло, призывая к установлению абсолютной тишины.