Многие зрители издевательски освистывали женщину, а некоторые даже что-то швыряли на арену.
— О, вижу, этот лот не пользуется хорошей репутацией, — мерзко усмехнулся ведущий. — Тогда начнем торги с пятисот монет.
В толпе послышались перешептывания, но ни один Ашер не пошевелился, чтобы поднять рожок.
— Никто? — издевался аукционист. — А что насчет четырех сотен?
На трибунах послышались смешки, но по-прежнему никто не изъявил желания выкупить ее.
— Как ты думаешь, любимый, она уже достаточно понервничала? — спросила Шелли с легкой усмешкой.
— Полагаю, что да, — сказал, притворно скучая, закатил глаза и сверкнул рожком, подняв его в воздух. — Беру за четыреста.
— Так, четыреста. Мне кажется, или я слышу что-то про четыреста пятьдесят? — аукционист был настоящим шоуменом, он мастерски подогревал и развлекал публику. — Если других предложений не будет, двадцать третий лот достанется…
— Пятьдесят тысяч золотых, — сказал мой сосед и вся арена погрузилась в гробовую тишину.
Чёрт!
Почему это не могло пройти легко и просто?
Глава 10
— Пятьдесят тысяч! Ставка от господина в этой… хм… изысканной маске! — Ведущий аж надрывался, голос срывался — похоже, такого поворота он точно не ждал. Толпа взревела так, будто на стадионе забили решающий гол. Или будто в любимом сериале внезапно убили главного героя.
А я? Я просто сверлил взглядом этого мужика в маске льва, который устроился рядом. И видел, как его пасть, украшенная мелкими хищными зубками, растягивается в такой самодовольной ухмылке, что аж зубы заскрипели. Ну, погоди, царь зверей хренов.
— Пятьдесят пять, — отрезал я, вскидывая свой рожок. Надо же показать, что меня так просто не возьмешь.
— Принято! Пятьдесят пять тысяч! Слышу ли я шестьдесят? — Аукционист явно вошел во вкус, подстегивая азарт, как заправский конферансье.
— Шестьдесят, — процедил сквозь зубы мой сосед по ложе. Кажется, такой резвый старт стал для него небольшим сюрпризом. Улыбочка слегка поблекла.
— Шестьдесят пять, — не дал я ему и секунды на раздумья. Пусть понервничает.
— Восемьдесят, — небрежно бросил он, явно пытаясь изобразить, что ему эти деньги — так, мелочь на карманные расходы. Ага, знаем мы таких.
— Макс, — Шелли осторожно тронула меня за рукав. Голос тихий, встревоженный. — Ты уверен? Энджи… она точно этого стоит?
Мы все, как по команде, посмотрели на сцену, где сгорбившись стояла женщина. Зрелище, честно говоря, жалкое. И где-то там, очень глубоко внутри, шевельнулось что-то похожее на сочувствие. Неприятное такое чувство. Но мое обостренное… что там у меня обостренное? Чувство справедливости? Или простое упрямство? В общем, что-то внутри твердило: за все в этой жизни надо платить. Что посеешь, то и пожнешь. Карма там, судьба — да какая разница, как это назвать, но счета должны быть оплачены.
Хотя слова Риты о тяжелой доле этих несчастных торговцев, о том, как их тут ломают, все еще крутились в голове. Один взгляд на нее — и чаша весов качнулась. Она была уверена — никто не заслуживает такой участи. И ведь права, черт возьми. Чисто по-человечески — права.
Но кто ж знал, что этот аукцион превратится в балаган из-за одного таинственного хмыря в маске, которому Энджи, похоже, понадобилась только потому, что на нее позарился я? Чисто из вредности, что ли? Или какой-то свой интерес?
Пора было заканчивать этот цирк с конями. И у меня как раз созрел план. Дерзкий, рискованный, но если сработает… этому выскочке мало не покажется.
Пока я отлеживался после стычки с Лонгом, Бруно, чтобы я не свихнулся от скуки, таскал мне книги об Ашене. Нудные, надо сказать, книженции по большей части. Но в одной из них как раз нашлась глава про аукционы. И вот эти знания, если их грамотно разыграть, могли принести победу. Или полный провал, тут уж как карта ляжет.
Да, план был рискованный, почти наглый. Пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы довольная ухмылка не расплылась на моем лице раньше времени. Надо держать марку.
— Сто тысяч, — бросил я так, будто для меня это не деньги, а так, пыль дорожная. Толпа, и без того разгоряченная, взвыла еще громче. Гудят, как улей.
— Какая щедрость от Ашера с разрисованным лицом! — Ведущий, кажется, совсем охренел от такой цифры. Он таращился на меня так, будто я только что Луну с неба достал. Еще бы, ведь до этого ее и за четыреста золотых никто брать не хотел. А тут — сто тысяч!
— Двести, — отрубил таинственный покупатель в маске льва. Сухо, без эмоций. Толпа окончательно обезумела. Крики, свист, топот — полный стадион.