— Хорошая мысль, — сказала девушка, застенчиво покраснев, и перекинула свою длинную каштановую косу через плечо, чтобы нервно теребить ее кончик. — Мы скоро вернемся, госпожа.
«Будьте осторожны», — сказала Шелли и погладила каждого из них по щеке, прежде чем отправить в путь. «Дороти, ты и твои сотрудники закончите подготовку комнат и выполните все, что попросит господин Бруно».
«Да, госпожа», — Дороти сделала реверанс.
«Госпожа Дороти, я подойду к вам через минуту, как только закончу инвентаризацию», — сказал Бруно, человек-коала, как всегда что-то чиркая в своем маленьком блокноте.
Женщина-барсук собралась уходить. «Постойте, госпожа Дороти! — Я шагнул к ней. — Прежде чем вы уйдете, есть ли что-нибудь на территории, для чего мы вам нужны?» Хотелось тоже приложить руку, не сидеть без дела.
«Рядом с конюшнями есть забор, который нужно починить, да и некоторые стойла не мешало бы хорошенько вычистить, прежде чем мы разместим там лошадей высокопоставленных гостей», — перечислила она. «Мы тут немного запустили все после того инцидента в Бронзовой Гавани. Рук не хватало».
«После того, как Бал уляжется, вы планируете нанять больше слуг? У Поместий Медведевых теперь целых три объекта недвижимости, и я знаю, что у нас достаточно золота, чтобы позволить себе дополнительную помощь. Людям нужна работа, а нам — порядок».
— Я была бы очень рада, Макс. — Она еще раз сделала реверанс и поспешила прочь.
Получив приказы, остальные разбрелись по своим постам, и я обнаружил, что с удовольствием погружаюсь в ритм ручного труда вместе с Сетом. Мы выполняли обычные хозяйственные работы: чинили тот самый забор, таскали доски, убирали в конюшне. И лениво болтали обо всем, что приходило на ум. Работать руками было даже приятно после долгой дороги и всех этих переживаний. Мышцы приятно гудели, а голова прочищалась от лишних мыслей.
Я вонзил вилы в очередную кучу навоза, готовясь перекинуть его на тачку. «Твоя девчонка, Аня эта… она какая-то… ну, с прибабахом, чувак». Запах, конечно, был тот еще, но после армейки и не к такому привыкаешь. Сет только хмыкнул.
— А то! — Сет гордо ухмыльнулся и оперся предплечьями на рукоятку своей лопаты. «У этих венгенских туземцев очень специфическое чувство юмора, а у Ани, в частности, еще и не хватает определенного… как бы это сказать поточнее?»
Вспомнились некоторые ее перлы. «Фильтра на язык у нее не особо много, да?»
«Точно!» — Человек-сокол щелкнул пальцами. «Поскольку я вырос под таким строгим гнетом своего жестокого отца, первое, что привлекло меня в ней, — это ее крайняя, просто запредельная наглость. Когда я был моложе, мои мать и отец оба пытались заставить меня приструнить мой язык. Они нанимали кучу репетиторов по этикету, которых я обычно спроваживал своим отвратительным поведением. К тому времени, когда они пытались сосватать меня какой-нибудь жеманной зануде, моя мать просто умоляла меня повторять про себя фразу: „Лишь бы леди это понравилось“, как напоминание о том, что нужно просто перетерпеть, пока мне больше не придется видеть эту пустоголовую девицу. Между мной и Шелли это всегда было нашей внутренней шуткой».
Вспомнились их странные переглядывания и полунамеки. «Я заметил». Да уж, семейка у них та еще.
«А что касается Ани… я никогда не знаю, что она выкинет в следующую секунду или что скажет, и это, черт возьми, чудесно». Он вздохнул, и уголки его рта приподнялись в дурацкой, совершенно счастливой улыбке. «Я так люблю, когда меня шокируют. С ней не соскучишься».
Я усмехнулся и вытер вспотевший лоб тыльной стороной ладони: «Ну, вы оба точно созданы друг для друга, это факт». Работа кипела, и солнце уже начинало припекать.
— А что насчет тебя? — спросил он с лукавой ухмылкой, явно намекая на что-то. «Один осведомленный малый нашептал мне, что между тобой и некоей женщиной-авгуром витает сильный аромат любви».
— Осведомленный малый, значит? — Я изогнул бровь и продолжил вычищать последнее стойло. «Это кодовое имя для твоей сестры, которая любит совать нос не в свои дела и трепаться на каждом углу?»
«Она — Шелли», — сказал Сет так, будто это объясняло все на свете. И, возможно, так оно и было. Эта женщина была способна узнать что угодно, где угодно, и поделиться этим со всем светом, если ей так захочется.
«Но да, у меня есть… сильные чувства к Иди». Чего уж тут скрывать, особенно от него. Мы через многое вместе прошли. «И я теперь гораздо лучше понимаю, почему ты так рвался сбежать с Аней. Ради такого стоит рискнуть».
«А я, в свою очередь, лучше понимаю, почему Аня так настаивала, чтобы мы вообще взяли Иди с собой», — сказал он, снова принимаясь за работу лопатой. «Ты знал, что она была Пророком, до или после того, как втюрился в нее по уши?»