А именно — к нашей собственной торговой палатке с гордым названием «Поместье Медведевых». Толкали мы там, без ложной скромности, два эксклюзивных товара: молотый бодроцвет для бодрящего напитка, который тут же окрестили «медведевским огнем», и концентрат из него же, по моему особому рецепту. Риск был немалый, но, похоже, дело выстрелило. Ну, или, по крайней мере, так орал во всю глотку Мило Найтли, этот неугомонный парень-енот, расхаживая с рекламным щитом на груди, точь-в-точь как «человек-бутерброд». Старался, парень.
— Эй, Рит, глянь! — не удержался я от довольной ухмылки, кивнув на цветастый стяг, развевающийся над нашим шатром. — А на нашей палатке-то уже красуется та самая печать, что ты для нас сообразила! И точно, когда я снова покосился на Мило, то увидел этот же фирменный знак и на его рекламном щите. — Выглядит просто шикарно! Броско и со вкусом.
— Я дала Энджи копию эскиза, чтобы она смогла его нарисовать, — пояснила Рита, с довольной улыбкой разглядывая результат. — И надо сказать, у нее получилось почти идеально.
— Не то слово, — согласился я, с гордостью разглядывая нашу эмблему: два длинных колючих цветка бодроцвета, перекрещенных буквой «икс» под тем самым заковыристым «символом», который, как объяснила Рита, на местном диалекте и означал «Медведевых». Хитро придумано, ничего не скажешь. Сразу видно — наш бренд.
— А, вот и вы! Привет! — наконец заметил нас Мило Найтли, раскрасневшийся от усердия.
— Здравствуйте, мистер Найтли, — улыбнулась Рита. — Как торговля?
— Просто улет! — человек-енот (да, Мило оказался енотом, с полосатым хвостом и хитрющей мордочкой!) широко осклабился, сверкнув острыми зубками. Я даже присвистнул про себя. — Энджи уже почти все распродала! Народ хватает, как горячие пирожки! Говорят, ваш «огонь» — лучшее средство от утренней хандры!
— Серьезно, что ли? — Я аж крякнул от удивления. — Вот это номер! Невероятно! Знал, конечно, что Энджи у нас баба с коммерческой жилкой, та еще акула, но чтоб настолько… Ты хоть примерно прикинуть можешь, сколько мы уже бабла загребли на этом «огне»?
— О, с цифрами — это к Энджи, — рассмеялся Мило. — Мое дело маленькое — клиентов заманивать. А она как раз должна быть в палатке…
— Ее там нет! — задыхаясь, почти прохрипел Ной Найтли, брат Мило, вынырнув откуда-то из-за наших спин так внезапно, что я едва не подпрыгнул. Лицо его под видавшей виды маской было перекошено от ужаса, глаза метались.
— Ной! — Мило аж подпрыгнул на месте, и его голова резко метнулась к темному входу в палатку. — Ты о чем сейчас⁈ Что случилось⁈
— Я… я отлучился буквально на пару минут, Мило! Клянусь! А когда вернулся — ее… мисс Энджи… уже не было! — выпалил он на одном дыхании, голос срывался. Мы все, как по команде, уставились на зловеще темный вход в палатку, и неприятный липкий холодок змеей скользнул у меня по спине. Внутри все оборвалось. Дела-а-а… Черт, только этого дерьма мне сейчас не хватало. Праздник, твою мать. Вместо веселья — очередная гребаная задница. Ну почему у меня вечно все не как у людей, а⁈
Глава 15
— Что значит «ушла»⁈ — Мило чуть не сорвался на крик, когда мы гурьбой метнулись к небольшой палатке, которая служила торговым прилавком для «Поместья Медведевых». Сердце у меня сразу ёкнуло — не к добру это.
Внутри всё было обустроено с умом: витрины расставлены так, чтобы взгляд цеплялся за самое нужное. И неудивительно, что большинство полок уже опустело. Энджи, наша хваткая «женщина-ангел», определённо знала, как создать ажиотаж и заманить покупателя, это уж точно. Уж чему-чему, а коммерческой жилке ей было не занимать.
Но сейчас у прилавка толпилась длинная очередь растерянных посетителей, рядом валялась опрокинутая банка с мёдом, а самой продавщицы и след простыл. Тревога неприятно сжала тиски где-то под рёбрами. К этому времени эта некогда язвительная и хитрая штучка, которую мы подобрали после смерти её мужа, Ашера Уолтера, стала для моей команды своей. Почти родной. И просто так её исчезновение мы бы не спустили. Чёрта с два.
— Пошли, найдём её, — я сделал знак, и мы снова окунулись в суматоху площади. — Далеко уйти не могла. Оружие при вас?
Мило тут же скинул с шеи свою приблуду, похожую на рекламный щит-раскладушку, и ловко разломил её надвое. В руках у него оказалось два самопальных дротикомёта, ремни которых были сделаны из кожи наплечников. Вид, конечно, кустарный, но штука действенная.
— Не беспокойтесь за нас, шеф, — отозвался Ной, подхватывая вторую пару обойм для этих самых дротикомётов.