— Слишком самонадеянно с твоей стороны полагать, что меня волнуешь ты или твой статус дуэлянта, — усмехнулся Детина и вытащил из ножен на поясе что-то похожее на кривое мачете. — По правде говоря, ты сейчас выложишь мне всё, что знаешь о том типе, с которым ты терся на аукционах, когда опустился до покупки этого хлама.
Чтобы подчеркнуть своё последнее заявление, он с силой пнул ногой гравий в сторону Энджи. Та вскрикнула и инстинктивно вскинула руку, защищая лицо.
Я сжал губы и медленно, глубоко вздохнул через нос, пытаясь унять подступающую ярость. Ну всё, урод, ты доигрался. Я тебя теперь с особым цинизмом кончать буду.
— Хочешь знать о другом парне, который пытался перебить мою цену? — я постарался, чтобы голос звучал спокойно. — Зачем?
— Он действовал без приказа нашего вождя и не имел права вступать в разборки с Барыгами из-за неё, — криво усмехнулся Детина, кивнув на Энджи.
Что-то тут не сходилось. Если верить этим наёмникам, тот анонимный покупатель даже не был Дуэлянтом. Но чтобы делать ставки на аукционе, нужно быть Ашером. Это означало, что кто-то либо воспользовался чужим Камнем Ашера, чтобы пройти, либо эта их Братва наёмников нашла способ выдавать себя за высокопоставленных Ашеров. Просто ещё одно полено в костёр ашенской коррупции, который, похоже, никогда не погаснет.
Я развёл руками.
— Не понимаю, почему косяки вашего парня — это моя проблема. Вообще-то, если вы похитили моего человека и причинили вред одному из моих самых ценных… сотрудников из-за вашей бандитской политики, которая сама по себе явно незаконна, у меня есть полное право вас всех тут прикончить.
— Ты не можешь объявить Дуэль без хотя бы одного свидетеля, который не является твоим имуществом или подчинённым. Иначе для кого-то с твоим выдающимся статусом было бы незаконно обрушивать свой гнев на скромного человека без ранга, — заявил Детина с самодовольной ухмылкой. — Я тут не вижу никого, кто подходил бы под это описание, а вы, ребята?
— Определённо нет, — Корень позволил жуткой ухмылке расползтись по его шраму, как паук. — А ты что скажешь, Чекан?
— Может, уже продолжим? — этот мизантроп Чекан лениво отлепился от каменной стены, у которой всё это время небрежно простоял.
— Численное превосходство на нашей стороне, Ашер, — сказал Детина и покрутил своё кривое мачете между пальцами. Затем, с неожиданной для такого крупного парня быстротой, он наклонился, грубо дёрнул Энджи за повреждённую руку и приставил острое лезвие к её горлу.
Моё внимание привлекло движение в дальнем конце переулка. Я увидел, как за ящиками, где, я знал, притаилась моя Рита, мелькнула её знакомая кепка художника. Она была на месте.
— Ты так думаешь? — На моих губах мелькнула усмешка, и я медленно, демонстративно убрал клинок в ножны за спиной. Затем вытянул обе руки вперёд, ладонями вверх. — Видите эти руки?
Мой весьма не риторический вопрос был встречен молчанием. Наёмники лишь растерянно переглянулись.
— И что с ними? — рявкнул Детина и ещё сильнее вдавил лезвие в шею Энджи. Струйка крови побежала по её коже, скатываясь к ключице.
Это заставило меня стиснуть зубы до скрипа, но я заставил себя сделать ещё один глубокий вдох, чтобы снова сосредоточиться. Нельзя поддаваться ярости. Пока нельзя.
— Всё, что вам нужно знать, это то, что в последний раз, когда кто-то забрал у меня то, что ему не принадлежало, я убил его вот этими голыми руками. — Я поднял руки ещё выше, для наглядности. — И для этого мне не понадобилась никакая дуэль. И хотя тот человек был мировым судьёй Бронзовой Гавани, как думаете, на чью сторону встала Верхушка?
Два прихвостня Детины смерили меня взглядами с ног до головы. Особенно Корень — он явно занервничал, неуверенно переминаясь с ноги на ногу.
— Дети… — начал он было, но осёкся.
Глава 16
— Заткнись! — Этот дровосек, или кто он там по виду, сплюнул и грубо пихнул женщину-какаду к Корню. — Хватит уже. Алдану будет плевать, узнаем мы, что там с этим Костяном стряслось или нет. Главное, чтобы мы компенсировали ему золото, в которое Костян ему обошелся. А эта сучка отлично подойдет.
«Это если ты сам отсюда живым выберешься, да еще и с ней». — Я хмыкнул, уже принимая боевую стойку. Нутром чуял — сейчас начнется. И тут же, ну чисто как засранец, которым я, в общем-то, и бываю временами, вскинул руку ладонью вверх и поманил его пальцами — мол, «иди сюда», как тот Нео из «Матрицы». Самому смешно стало от такой наглости.
— Ишь ты, какой дерзкий червяк, да? — прорычал Детина и с маху вонзил свой тесак между булыжниками мостовой. Клинок так и остался торчать вертикально, будто памятник его тупости.