Золотой глаз моргнул. Медленно, как смена геологических эпох.
ВАША ВОЙНА — ЛИШЬ РЯБЬ НА МОЕЙ ПОВЕРХНОСТИ. ВАШИ ЖИЗНИ — МИГ. ПОЧЕМУ Я ДОЛЖЕН ПОМОГАТЬ ТЕМ, КТО ТАК СКОРО ОБРАТИТСЯ В ПРАХ?
Голос не был злым. Он был… отстраненным. Как ученый, разглядывающий под микроскопом культуру бактерий.
И тут вперед шагнула Шелли. Она не заговорила. Она просто позволила своей силе проявиться. Ее окутало мягкое, золотое сияние. Не агрессивное пламя Феникса, а теплый, живительный свет. Она показала ему не борьбу, а жизнь. Ее суть. Вечный цикл возрождения, упрямое, неостановимое желание жить, любить, создавать.
Страж молчал целую вечность. Золотой глаз смотрел на Шелли, потом снова перевел взгляд на Иди.
ПЕСНЯ ЗЕМЛИ… И ПЛАМЯ ЖИЗНИ… В ОДНОЙ ЛОДКЕ. РЕДКОЕ СОЧЕТАНИЕ. ВЫ ИЩЕТЕ ПУТЬ К СЕРДЦУ. ГЛУПАЯ ЗАТЕЯ. ОНО НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ ВАМ., — голос в голове стал чуть мягче, если к этому урагану мыслей вообще было применимо такое слово. — НО ВАШЕ НАМЕРЕНИЕ ЧИСТО. Я НЕ БУДУ ПОМОГАТЬ. НО Я НЕ БУДУ И МЕШАТЬ. Я УКАЖУ ТРОПУ. СМОЖЕТЕ ЛИ ВЫ ПРОЙТИ ПО НЕЙ — ЗАВИСИТ ТОЛЬКО ОТ ВАС. ПРАВО НА ПОПЫТКУ НУЖНО ЗАСЛУЖИТЬ.
Гигантская голова медленно погрузилась в воду. Океан сомкнулся над ней так же беззвучно, как и разошелся. Но перед нашим кораблем вода изменилась. В серой глади появился путь — идеально ровная, светящаяся бирюзовым светом дорожка, уходящая за горизонт. Невидимая тропа, проложенная волей древнего бога.
Мы двинулись по светящейся тропе, и мир вокруг начал меняться. Стоило кораблю пересечь невидимую границу, как серая мгла исчезла. Небо над головой окрасилось в глубокий фиолетовый цвет, и на нем зажглись незнакомые, яркие созвездия. Вода под килем больше не была водой. Она превратилась в жидкий, переливающийся свет, и в ее глубинах проплывали не рыбы, а тени и образы.
«Это… это невозможно, — Сет стоял у борта, его лицо выражало смесь восторга и священного ужаса. Он давно забросил свои приборы и теперь лихорадочно делал зарисовки в блокноте. — Законы физики здесь не работают. Пространство и время… они текучи. Мы плывем не по океану. Мы плывем по памяти мира».
Вскоре мы поняли, что он имел в виду. Из светящихся глубин начали подниматься туманные вихри. Они окутывали наш корабль, и внутри них мы видели… прошлое. Это были не просто картинки. Это были живые, объемные сцены, в которых мы были безмолвными призраками.
Мы видели, как Создатели, сияющие фигуры из чистого света, одним движением воли поднимают из океана горы. Мы видели, как они сплетают из энергии лей-линии, создавая кровеносную систему планеты. Их мир был прекрасен, гармоничен и холоден, как математическая формула.
Потом видение сменилось. Война. Небо разрывали вспышки черного и золотого света. Мы видели первых Ашеров, сражавшихся с чудовищами, сотканными из кошмаров. Видели их самопожертвование, когда они становились деревьями Леса Фостера, чтобы запечатать разломы.
«Смотрите!» — воскликнула Рита.
В очередном вихре тумана мы увидели Дальнегорск. Но не тот, который знали мы. Это был величественный город-улей, полный жизни. Тысячи террианцев трудились в гигантских подземных залах, и их кожа была не серой, а переливалась всеми цветами радуги. А потом мы увидели, как из глубин рудников поднимается Тьма. Не как армия, а как болезнь. Медленная, ползучая зараза, которая отравляла рудное серебро, сводила с ума, заставляла брата идти на брата.
Я смотрел на эти обрывки чужой истории, и меня пробирал холод. Мы сражались не с армией, вторгшейся извне. Мы сражались с древним раком, который пустил метастазы в самую суть этого мира.
«Не смотрите слишком долго, — предупредила Иди, ее голос был напряжен. — Эти воспоминания могут затянуть. Они живые. Нужно держаться за настоящее».
Она подошла к Грэгу, который стоял, вцепившись в мачту, и его глаза были широко раскрыты. Он, со своим даром, воспринимал все это острее нас. Она положила ему руку на плечо, и я увидел, как напряжение понемногу отпускает его. Легче сказать, чем сделать. Как держаться за настоящее, когда само время вокруг тебя превратилось в кипящий котел?
Путь по реке времени был не только познавательным, но и опасным. Вскоре из светящихся глубин начали подниматься другие существа. Это были не воспоминания. Они были вполне реальны, хоть и состояли не из плоти, а из мерцающего, полупрозрачного эфира. Стаи призрачных медуз размером с дирижабль, косяки эфирных акул с глазами-фонарями, гигантские кальмары, чьи щупальца проходили сквозь корпус корабля, не причиняя физического вреда.