Корвин! Поздравляю! протянул он руку моему жениху, а я не поверил, когда Кай мне все рассказал. О! теперь обратили внимание и на меня, так это и есть моя подопечная? Рад познакомится. Григориан Раамос, глава городской стражи. У вас полчаса на сборы. Шадей уже готовит праздник по случаю помолвки.
Ничего себе! поразилась я, уже весь Эрбин в курсе последних новостей.
Что же, мне, пожалуй, пора! ван Доррен поднялся с кресла, и да, Шайена, не забудь, о чем мы разговаривали. До встречи на празднике!
Можно подумать, тебя кто-то туда приглашал, не удержался Варис.
Можно подумать, мне нужно чье-то приглашение, хмыкнул дорриец, и исчез во вспыхнувшей рамке портала.
Аши! завел разговор Корвин, когда мы, наконец, остались одни, тебе необязательно становиться приманкой. Я ведь смогу обеспечить защиту. Это кольцо уже отведет любое физическое или магическое воздействие. А стены моего замка, вообще
Нет! Я хочу помочь, перебила жениха. И я не так беззащитна, как ты думаешь.
Но я же
Тсс, прикрыла рот мужчины пальцем, я согласилась на помолвку не ради защиты или мести. Ты мне не безразличен.
Аш-ши, прости! простонал Корвин, я чувствую себя таким подлецом. Меня тянет к тебе безумно. А прошлой ночью было так волшебно. Я не знаю, любовь ли это, но теперь точно никуда тебя не отпущу.
А мне большего и не надо! И тебе не за что просить прощения, я внутренне усмехнулась. Дочерей метаморфов воспитывали так, чтобы они могли выжить и приспособиться в любой ситуации. А той стороне жизни, что связана с мужчинами, обучали особенно. Ни к чему Варису знать, что когда-нибудь я все же соблазнила бы его. И особенно потому, что выбрала этого мужчину сама.
Сокровище мое! Корвин в который раз осыпал меня поцелуями, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не наброситься на тебя. После стольких лет одиночества, ты осветила мою жизнь и наполнила ее смыслом. Я опасаюсь, что своей страстью обижу или оттолкну тебя.
Глупый! я запустила руки под рубашку, с жадностью исследуя гладкость и рельефность мужского тела, как ты можешь обидеть? Если только тем, что осторожничаешь там, где следует проявить инициативу.
С полурыком полустоном ар’рейтер впился жадным поцелуем в мои губы. И снова я пропустила момент, когда мы переместились в кровать. И если б не явившийся за нами ван Доррен, наверняка провели там весь вечер и всю ночь. Я мгновенно натянула простынь до самого носа, чувствуя, как лицо заливает краской.
Нет! искренне возмутился дорриец, их там все ждут, готовятся, а они прохлаждаются! Бессовестные. Одним словом, влюбленные! Управы на вас нет! Быстро собирайтесь! Шадей уже спрашивала, где вас носит.
Шадей? я вдруг очнулась. Почему-то раньше ее имя воспринималось отстраненно. Но вот реакция Корвина мне не понравилась. Он сразу будто закрылся от меня.
Я взял на себя смелость озаботиться твоим нарядом, продолжил ван Доррен, смею предположить, кроме платья с чужого плеча, у тебя ничего нет.
Спасибо! смущенно поблагодарила я, у меня действительно здесь нет вещей. И я бы надела то, что есть.
Так и знал! вампир поставил на стол огромный пакет, здесь платье, туфли, ну и все, что нужно. Это не я. Шадей подбирала. А размер у вас один вроде бы, мимоходом отметил он.
Закутавшись в простыню, соскользнула с кровати и, прихватив пакет с вещами, отправилась в ванную комнату. Было неожиданно неприятно узнать, что та, которую считала соперницей, подумала о таких важных мелочах. Или это заслуга ван Доррена? В любом случае подачки от вейра или Шадей брать не хотелось. Но не принять то, что уже преподнесено, плохо. Да и помощь доррийца необходима. В конце концов, что значат какие-то тряпки?
На удивление, все вещи оказались новыми. На них еще этикетки сохранились. И размер мой. Платье из плотного сатина село как влитое. Вполне скромный вырез и милая вышивка на подоле. Я мало задумывалась над тем, как выгляжу. В семьях метаморфов зеркала были под запретом. В основном из-за того, чтобы не привыкать к своему реальному облику. Всегда легче перенять внешность того, кого часто видишь. Нас учили не зацикливаться на выбранном образе. Ведь по большому счету, мы могли стать каждым, кто однажды попал в поле зрения. И никем, если сами этого хотели. Я обожала старшую сестру и невольно копировала ее. И только повзрослев, поняла, что и она не была настоящей. Челси боготворила маму и была ее точной копией. Не знаю, возможно, для посторонних они были на одно лицо, но я всегда отличала их. Челси, это Челси. А мама она самая красивая и необыкновенная.
Обнаружив в ванной крохотное зеркало, с удивлением уставилась на свое отражение. Треугольное личико с точеными чертами. Тоненькая шея и худые плечи. Густая копна каштановых волос. И огромные васильковые глаза.