Ашихнаэллин, довольно! в неожиданно воцарившейся тишине раздался звонкий голос Кайлы, хватит бегать. Хос-сяин хочет, чтобы ты вернулас-сь домой.
Резко обернувшись, обнаружила, что пути к отступлению перекрыла ин’син, причем в своем самом опасном виде полутрансформировавшейся твари. Отвлеклась всего на мгновение, и тут же потеряла преимущество.
Переводя взгляд с Кайлы на Рогена, судорожно соображала, что же мне делать. Согласиться? Тогда они без труда поймут, что этот человек мне дорог. И будут использовать это, пока не сломают. Его или меня. Отказать? Тогда Корвина убьют сразу. А вместе с ним и всех, кто окажется поблизости. Что для безумных тварей, воспитанных на убийствах, какой-то город? Жизни простых людей ничего не стоят.
Людишки вс-сегда были твоим с-слабым мес-стом, Ашихнаэллин, усмехнулась Кайла, но они такие с-сладкие на вкус-сс. Чувс-ствуешь запах? Пойдем с нами. Хос-сяин не будет тебя наказывать. Наоборот. У тебя будет вс-се, что пожелаешь.
Угу. Кроме свободы. Стоит вернуться, меня тоже не будет. Если хоть раз поддамся и позволю твари одержать надо мной верх, уже не смогу с этим жить. А если смогу, то это буду уже не я. Не хочу быть похожей на Кайлу!
Роген! обволакивающе мурлыкнула ин’син, наша девочка с-сомневается
Нет! я дернулась, когда острые когти, как лезвия вошли в плечо Корвина, пригвоздив того к земле.
Лицо ар’рейтера исказила гримаса боли. И пусть он только дернулся, но не позволил себе издать ни стона, у меня сердце ушло в пятки. Глаза застелила красная пелена, а вспыхнувшая волна ненависти поглотила остатки самообладания.
Дальше сразу несколько событий произошли практически одновременно. Я наблюдала за ними отстраненно, будто не имела к ним никакого отношения. До Рогена, находящегося на приличном расстоянии, добралась так быстро, что едва успела моргнуть. Сразу же ослепило взметнувшееся пламя портала, в котором исчез Варис. Это только подхлестнуло меня к действию. Я рвала веурра зубами, выгрызая целые куски. Драла когтями, превращая тело зверя в кровавое месиво. Тварь внутри ликовала, наслаждаясь схваткой и упиваясь брызжущей фонтаном кровью. В тот момент, когда Роген испустил дух, Кайла взвыла не своим голосом. Перекинувшись в полную боевую форму, ин’син кинулась меня убивать.
«Ты позволиш-ш-шь? пришла странная мысль, мы справимся, если даш-шь ещ-ще немного свободы!»
Что это? я опешила, что за голоса в моей голове? Кто-то сломал ментальный барьер?
«Нет никаких голосов. Это все ты».
Кто? Что значит, я?
«Ты называеш-ш-шь меня Тварь. Отделяеш-ш-шь от себя. Считаеш-ш-шь чуж-жеродной. Но на самом деле я часть тебя».
То есть, с недоверием осознала я, ты не стремишься взять надо мной верх? И все разговоры о том, что сущность зверя поглотит мой разум, всего лишь вымысел?
«Поговорим об этом позж-же. Сейчас у нас другая проблема: потерявш-ш-шая контроль ин’син. Мы мож-жем убить ее».
Хозяин не простит. Кайла одно из лучших его творений. Она
Ин’син, воспользовавшись тем, что я отвлеклась, нанесла свой коронный удар. Кончик хвоста, острие которого выделяло особый яд, вонзилось в грудную клетку. Скорпионихе удалось пробить броню. Если бы не ребро, в котором застряло жало, убийца достигла своей цели. Яд мгновенно попал в кровь. Меня обдало жаром, и после начало морозить. Зверь внутри взвыл от бессилия, а я со стоном рухнула на землю, испытывая невероятную боль от обратной трансформации.
Глава 3
Очнулась от голосов, громко спорящих неподалеку от меня.
Я не позволю тебе ее забрать!
В груди потеплело. Я узнала Вариса. Значит, он жив и в безопасности.
Она нечисть! Опасно оставлять ее на свободе! возразил второй голос.
И, надо сказать, мне он не понравился. Слишком властный, не терпящий отказов, самоуверенный.
Таких лучше давить в зародыше! Ты ведь понимаешь, что я прав. К чему эти споры?
Кальмин! устало сказал Варис, умом я понимаю, что ты прав. Но не могу так. Эта девочка, кем бы она ни была, спасла мне жизнь. Та тварь ускользнула. Они ведь вернутся за ней снова. Из короткого разговора между ними, я понял, что Ашихнаэллин скрывается не первый год.
Услышав свое имя из уст ар’рейтера, я вздрогнула. Так, меня называл только отец, когда меня ожидало очередное наказание за проделки. И также потом называл Хозяин, смакуя, лишний раз подчеркивая мою принадлежность роду и свою власть надо мной. В нашем клане истинное имя открывали только самым близким. Сказать его чужаку, значит, вручить ему право распоряжаться собственной жизнью.
По-моему, кое-кто уже проснулся. Подслушивать нехорошо, голос раздался настолько близко, что у меня мурашки пошли по коже. Я только крепче зажмурилась и сжалась, мечтая оказаться подальше отсюда. От незнакомца веяло силой. Высшим вампиром. И смертью.